Танцы в огне для четверых

5. Дункан

Красивая. И смотрит так… с вызовом.

Маленькая. Человеческие женщины маленькие, хрупкие, с ними надо быть осторожным. Не навредить случайно.

Зачем он сюда пришел?

Не ради развлечений точно, но что-то потянуло.

После пира Дункан ушел к себе и… Места себе не мог найти, не говоря уж о том, чтобы лечь спать. Его разрывало просто. Так не должно быть.

Тот парень, который стоял перед отцом. Который, глядя ему в глаза, спокойно и прямо говорил – нет, я не буду делать. Не боялся. То есть, боялся наверняка, но говорил все равно. Даже Луцилия, вскочившая со своего места…

А Дункан никогда не мог.

Никогда. С детства. Он не мог возражать отцу. Просто оцепенение нападало.

Не мог.

И сейчас сам себе казался жалким трусом.

И тянуло вот…

Девушка улыбалась ему, и это вдруг безумно кружило голову. Словно она знает его секрет, но все равно готова принять. Ей не нужно ничего объяснять, с ней не нужно быть сильным, ей можно просто заплатить. Много, но деньги не проблема.

Только вести ее к себе в покои не хотелось.

- Я знаю, где тут можно снять комнату неподалеку, - понимающе улыбнулась она. – Идемте, покажу.

Поймала его за руку.

Это было так просто.

Хоть ненадолго избавиться от чувства вины. И стыда за свое молчание.

Он не виноват, по сути, он ничего бы не смог сделать. Но это давило все равно.

А девочка улыбалась.

Мар.

Красивая.

Рыжие волосы она распустила, тряхнула, и они рассыпались волнами. Чуть пахли гарью и дымом, но это не важно. Не ему бояться огня.

Чуть напряженно. Но глаза так блестят, что не выходит думать о чем-то другом. Она обнимает его, гладит, и ни о чем другом не выходит думать. Стоит прикрыть глаза, и он видит, как она кружит там, среди огня. Это будоражит.

Его ведут по улице, заводят в какой-то дом. Там он расплачивается за комнату… словно во сне все. Нет, ему приходилось, конечно, он же не мальчик. Но сейчас все иначе.

И по лестнице наверх.

Маленькая комнатка, большая кровать. Вполне прилично на вид, чисто.

- Господин… - девушка преданно заглядывает в глаза, кладет ладонь ему на грудь. Пытается понять, чего он хочет?

Самому бы знать.

Он берет ее, поднимает и ставит на кровать. Теперь они почти вровень, она прямо ему в глаза смотрит. Лишь на одно мгновение мелькает смятение в глазах, и девушка снова улыбается, профессионально, хоть и чуть натянуто. И это слегка остужает голову – ей нужны его деньги, а не он сам. Да, это понятно. Просто когда она улыбается, кажется что…

Не важно.

Ему тоже не любовь до гроба нужна.

Она переоделась после танцев, на ней свободное платье, перехваченное широким поясом. И Дункан пояс расстегивает, отбрасывает в сторону.

Она улыбается. Молча. Позволяя ему делать все, что он захочет. Не мешая. Словно она смирилась и…

В этом вдруг видится собственное отражение. До боли почти. Он тоже смирился и позволяет. Тоже молчит. Только не за деньги, но разницы никакой.

И надо что-то сказать, чтобы избавиться от этих мыслей.

- Ты так невероятно танцуешь, - опрометчиво говорит он, и тут язык прикусывает, мысленно застонав.

Совсем не то. Особенно очевидно, когда в ее глазах метнулся ужас.

Но она отлично держит себя в руках.

- Вам понравилось господин? – и все еще пытается улыбаться, но губы чуть дрожат. Поэтому она подается вперед, склоняя голову на бок, и запускает тонкие пальчики в его волосы, гладит, ерошит… Ее пальцы тоже чуть дрожат.

- Да, - говорит он, чувствуя себя полным идиотом.

И тоже чтобы сгладить и отвлечься, наклоняется, подхватывает ее платье и стаскивает через голову. Она послушно помогает, поднимает руки, выскальзывает из платья сама. Лучше уж сразу к делу, без этой дури.

Под платьем тонкая сорочка, завязки на груди. Стоит только потянуть, распустить и сорочка сама свалится к ногам. У нее сильные руки, плечи… но чтобы так легко перекидывать факелы нужна сила… чуть угловатые.

И вдруг, только сейчас, Дункан замечает, что на руках, от локтя до запястий – ожоги. Не сильные, без волдырей, но кожа покраснела все равно. Это когда она парня обнимала?

Он тянет завязку…

На животе ожег тоже. Там больше масла коснулось, живот у нее голый был.

Дункан осторожно дотрагивается…

- Больно? – и еще большим идиотом чувствует сейчас.

- Нет, - поспешно говорит она. – Все хорошо уже. Кайо помог…

На последнем чуть срывается голос.

Вот это помог? То есть было хуже? А парень не чистокровный, он много сделать не мог.