Танец большого секрета

Пролог

Записано на диктофон.

Голос чуть хриплый, как после виски и крика. Паузы — будто думаю, стоит ли говорить дальше. Но говорю. Всегда говорю.

Меня зовут Оливия Вейн.

Да, та самая Вейн.

Да, дочь того самого. Но вы и не знаете его. Никто не знает. Даже я не знала во что втягиваюсь, рождаясь в этой семье.

Нет, я не ношу фамилию с гордостью — я ношу её как пистолет под платьем. На всякий случай. Чаще — на каждый случай.

Я сама не так давно выяснила что не так с моей семьей, почему я обучалась быть ВЕЙН с самого детства.

Говорят, рыжие — не от мира сего. Мы либо ведьмы, либо бомбы замедленного действия. Я — и то, и другое. Особенно когда меня злят. А злят меня часто. Особенно — мужчины, которые думают, что могут меня контролировать. Ха. Попробуйте. Я вам покажу, где у меня кнопка «выключить». Её нет.

Я стреляю раньше, чем думаю.

Жду — только когда знаю, что удар будет смертельным.

Бью — всегда в челюсть. Морально или физически — без разницы. Главное — чтобы запомнили.

Но вот что смешно…

Я никогда не думала, что меня собьёт с ног не пуля, не предательство, не приказ отца — а психолог. Да-да. Тот самый, в идеально отглаженных рубашках, с лицом, как у рекламы «спокойной жизни», и манерой говорить так, будто весь мир — это его кабинет, а все люди — его пациенты. И бесячим нравом, который сводит меня с ума. С точным спокойствием и безжалостной собранностью.

Райан Моррис.

Он вошёл в наш, в мой, мир чистым. Слишком чистым.

И поэтому — обречённым.

Он думал, что сможет всё просчитать. Контролировать. Успокоить.

Он не знал, что в нашем мире успокоение — это эпитафия.

А контроль — иллюзия, за которую платят кровью.

Он оступился. Один шаг — и уже по уши в грязи, которую не отмоешь.

А я… я стояла рядом. Сначала пыталась смеяться. Потом — молчать.

Потом — начала что-то чувствовать. Чёрт возьми.

Теперь передо мной выбор.

Любовь — или семья.

Спасти его — или предать.