Танец Клинка и Лепестка

Глава 20.

Резкий рёв рога разорвал ночной хаос, перекрывая треск огня и звон клинков. На короткий миг все замерли: и мои солдаты, и нападавшие. Момент тишины длился недолго. Со стороны главного входа в порт показались всадники. Земля дрожала под их копытами.

Впереди ехал мой отец. Его фигура на огромном вороном жеребце выделялась даже на фоне пылающих складов. Лицо было суровым, сосредоточенным, а в руке блестел меч, отражающий пляшущие огненные отблески.

— В атаку! Отбросить этих крыс! — его сильный и громкий голос прорезал воздух, как клинок, вдохновляя наших воинов.

Всадники, как лавина, обрушились на врагов, не оставляя им времени на побег или сопротивление. Те, кто ещё минуту назад уверенно теснил наших солдат, теперь запаниковали.

Мой отец, не замедлив, направил своего коня прямо к тому месту, где я стояла. Его взгляд быстро скользнул по моему лицу и одежде, и на долю секунды в его глазах мелькнуло облегчение.

— Ты ранена? — спросил генерал коротко, не слезая с коня.

— Нет, я в порядке, — быстро ответила я, выпрямляясь. Мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Но доки горят, и враги могли оставить ещё больше ловушек. Они атаковали склад с маслом и лодки, пытались уничтожить баржи.

— Мы займёмся этим, — отрезал он, резко разворачивая коня. — Сколько у тебя людей?

— Немного, но они ещё держатся, — я махнула рукой в сторону наших бойцов.

— Хорошо, тогда ты отведёшь их к складам. Отступите к укреплениям, — его голос был строг, как всегда, но в нём звучало то спокойствие, которое он умел внушить всем, кто его слушал. — Мы зачистим доки.

Я хотела возразить, но в глубине души была согласна с ним. Я тут больше не нужна. А генерал Юй уже отдавал команды своим людям, не давая врагам ни секунды на передышку.

Пока мои бойцы поднимались на ноги и готовились к отходу, всадники полностью захватили инициативу. Они словно вихрь смели первые ряды врагов. Нападавшие пытались бежать в укрытия между складами, но их теснили со всех сторон. Резкие крики сменялись глухим звоном стали, и воздух снова наполнился запахом крови.

Я отдала своим людям приказ отступать к укреплениям у главного склада. Каждый шаг давался с трудом, особенно когда из-под ног валил густой дым, но мне нужно было сделать так, чтобы хотя бы кто-то из них выжил. Я слышала, как позади нарастает бой. Отцовский голос перекрывал хаос, раздавая чёткие команды:

— Зачистить правый фланг! Не дайте им уйти в склады! Перекройте выходы к пристани!

Едва мы добрались до укреплений, к нам присоединились новые солдаты из ближайших кварталов. Их лица были усталыми, многие ранены. Но все они не жалуясь, помогали и огонь начали постепенно сбивать. Крики врагов становились всё реже, и вскоре в доках воцарилась относительная тишина.

Через некоторое время ко мне подъехал отец. Его меч был в крови, а лицо покрыто копотью.
— Мы взяли их, — коротко сказал генерал, спрыгнув с коня. — Доки зачищены, но враги слишком хорошо знали порт. Это была не просто диверсия. Кто-то из своих сдал им расположение наших складов и барж.

Его слова заставили меня напрячься. Это объясняло, почему враги действовали так уверенно, даже зная, что им грозит.

— Нам нужно выяснить, кто это сделал, — ответила я, чувствуя, как испуг сменяется гневом — И подготовиться к тому, что они вернутся.

Он кивнул.

— Мы подготовимся. Но сначала разберёмся с огнём и спасём то, что осталось. Возвращайся домой, — голос отца прозвучал так резко, что я невольно подняла взгляд. — Ты сделала всё, что могла. Мы разберёмся с оставшимися.

Я попыталась спорить, но сил почти не осталось. Каждая клеточка тела ныла от усталости, а сознание запаздывало даже с самыми простыми мыслями. Отец уже раздавал новые команды, не оборачиваясь.

— Подкрепления в северный сектор! Закрыть все проходы к складам! Организуйте караулы на каждую ночь!

Один из солдат подвёл мою лошадь ближе, и, несмотря на протесты, мне помогли сесть в седло. Ощущение что мы все же проиграли, жгло меня сильнее порохового дыма. Я всё ещё чувствовала запах горящих доков и видела перед глазами вспышку взрыва.

Дорога домой тянулась словно сквозь вязкий туман. Улицы были пусты - жители прятались за закрытыми дверьми, боясь выходить наружу. Над крышами домов ещё клубился дым, а земля была усыпана обугленными обломками. Проезжая мимо лавок, я замечала, как их окна забиты досками. Когда-то шумный портовый город казался сейчас вымершим.

К дому я добралась уже глубокой ночью. Ворота были заперты, но, заметив меня, стража без слов распахнула их. Лицо охранника выглядело не лучше моего: тёмные круги под глазами, измученный взгляд. Казалось, усталость накрыла весь город.

— Госпожа, — робко позвала одна из служанок, встречая меня у порога. — Вам подготовить что-нибудь?

Я только махнула рукой, не желая ни еды, ни разговоров.

Следующие дни сливались в однообразную череду событий. Укрепляли стены, латали пробоины, проверяли склады. Горожане помогали, кто чем мог, но на их лицах всё чаще читались страх и беспокойство.

Солдаты патрулировали доки днём и ночью, но враг больше не нападал. Они ушли за стены, но их присутствие ощущалось всегда. Дикие звери, выжидающие в высокой траве, когда их жертва расслабиться.

Мы старались готовиться ко всему: отец проверял боевые запасы, а я пыталась наладить распределение оставшейся еды. Однако вскоре стало ясно, что проблемы были гораздо серьёзнее.

На десятый день после атаки я стояла в главном складе, пытаясь подсчитать остатки провизии. Холодные полки встречали меня почти пустотой: несколько мешков муки, пара бочек с засоленной рыбой, сушёное мясо - всё это казалось мизерным запасом для осаждённого города.

— Этого хватит на три недели, не больше, — устало выдохнул управляющий склада, мужчина с седыми волосами. — И то если экономить.

— А что с запасами в северных районах?

— Там ситуация ещё хуже. Часть продуктов сгорела, а остальное уже раздали. Люди голодают, госпожа.