Танец ледяного огня. Третья дочь графа

Глава сорок вторая. Ева

Моя любимая болезнь — чесотка: почесался и ещё хочется. А самая ненавистная — геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.

Фаина Раневская

Еванджелина Браунс

Безумно хочется пить...

Было очень странно понимать всё, что происходило вокруг, но не иметь возможности даже пошевелиться, чтобы донести свою мысль до окружающих. Рядом со мной постоянно кто-то находился. Вначале это был магистр Крисан. Потом, около моей постели круглосуточно дежурили две сиделки, постоянно перешептываясь друг с другом и делясь свежими сплетнями. Слушать слухи, в достоверность которых верилось с трудом не было никакого желания. Но странное состояние не давало мне сказать даже слово.

Лишь короткое мычание вырвалось один раз, и то, повлекло за собой странные последствия о пользе которых судить не берусь. Короткое проявление жизни и родственной связи с коровами вызвало кипучую деятельность целителей. Вокруг меня закрутился целый хоровод магов, которые постоянно колдовали над моей бренной тушкой.

И самое страшное — я не могла сделать ничего, чтобы прекатить это безобразие! Мозг натурально кипел от множества мыслей, которые не могли выйти наружу. Немного логики привели меня к выводу — меня не просто так поместили в изолированную палату и настроили магический контур подпидки больного. Со мной сделали что-то, из-за чего я сейчас нахожусь в весьма странном состоянии.

И сказать, что мне нравится, означает солгать.

До безумия хочу пить!

Очередной обход главного целителя. Я наконец-то могу разомкнуть губы и что-то сказать. Но стоит мужчине войти в комнату, как чувствую, что тело постепенно превращается в камень и не желает шевелится.

Я качаюсь на волнах и, казалось бы, приоткрой рот и вода польётся рекой. Напьешься на три жизни вперёд. Но я не могу, словно не хватает некого фактора, который положительно повлияет на моё самочувствие.

Попыток как-то указать окружающим на моё состояние больше не делаю. Тратить эмоциональные силы нет смысла, так как тело не слушалось до сих пор, а расходовать так необходимую мне сейчас энергию нельзя — это я понимаю интуитивно.

Поэтому старательно прислушиваюсь к разговору магистра Крисана и какого-то мужчины, чей голос кажется знакомым, но ассоциации, связанные с ним, мутные и туманные.

– Что с ней?

– Точно сказать не могу, - целитель почесал подбородок. - Такое ощущение, что на неё наложили мощное параличное заклятие, при этом никаких следов магии обнаружено не было.

– Задача... - судя по звуку, неизвестный мне мужчина сел на стул. - Магистр, понимаете, такой случай перечеркнёт все попытки выкрутиться из положения, в которое попала Академия.

– Лорд Рикас грозится закрыть её?

– Да, - обречённо вздохнул неизвестный. - Как будут какие-то изменения, тут же зови.

– Хорошо.

Хлопнула дверь и в палату проскользнули сиделки. Я узнала их голоса.

Очень хочется пить.

А на следущий день я уловила обрывок разговора, который происходил в коридоре. Не знаю, по какой причине звук смог пробиться в мою палату, но слышала я довольно хорошо, чтобы узнать голос.

Две секунды мне потребовалось, чтобы обрести свободу движения.

– Адри, сестрёнка... - пробормотала едва слышно, но этого хватило, чтобы одна из сделок издала невразумительный возглас, и рывком открыв дверь, крикнула:

– Целитель Крисан, она очнулась!

А через секунду, сметая всё на своём пути, в палату ворвалась Адриана.