Танец ледяного огня. Третья дочь графа

Эпилог

Немногим или многим ранее. Где-то не в этом мире

Элия, первая дочь Высшего, единственная блондинка в семье черноволосых, задумчиво смотрела в окно. Мысли её были далеки и туманны.

Бредя по дорогам судьбы, она постоянно искала развилки и новые тропинки, но каждая из них приводила её к тому же плачевному результату.

Тяжёлый вздох повис в воздухе.

Большая часть дорог приводила к гибели её мира. А следом отправится и она. Никто не даст второго шанса. Или ты успешно справляешься с возложенной на тебя миссией, или умираешь вслед за своим миром.

На протяжении нескольких тысячелетий Элия удерживала свой мир в достаточно хорошем состоянии, пока один маг, желающий стать богом, не разорвал один мир на два куска. Богиня до сих пор не могла понять — каким образом такая махинация осталась незамеченной для её взора, проявив себя только на финишной прямой, когда единственным выходом было устранение проблемы. Принцип — нет человека, нет проблемы, в действии.

Вот только богам нельзя прямо вмешиваться в дела людей. Можно покровительствовать, давать советы и наставления, принимать чужой облик, подталкивать к определённым действиям — вариантов много, но прямое воздействие запрещено. Можно было нанять наёмников, вселить в чью-то голову жгучую ненависть к безумному магу, но все попытки канули в небытиё. Безумец на то и безумец, чтобы люди рядом с ним гибли сотнями.

Мир, который поручили Элии распался, образов две части — Рануррей и Эроандр. Да, империя в последнем носит своё название не просто так.

И если маги Эроандра смогли закольцевать мир самого на себя, пожертвовав многими плодородными землями, которые превратились в рощу Мёртвых, то Рануррейцы постепенно лишились магии. Какие-то крошки оставались и их вполне хватало, чтобы провернуть то же действие, вот только люди решили иначе.

Миллионы магов гибли в бесконечных войнах, а прохудившаяся изнанка, не выдержала давления крови и пагубных эмоций. В один момент пятая часть всех земель Рануррея превратилась в голую пустыню, в которой гибло всё живое. Единственными её обитателями являлись монстры, появившиеся там после катастрофы.

Элия снова вздохнула и уронила голову на ладони. Длинные белые локоны разметались по столу. Она понимала, что альтернатива, которая ей остаётся — объединить два части одного целого вместе. Сделать это можно только человеку владеющему не одной стихией.

Рануррей, как почти лишённый магии, отклонялся, хотя на него тоже необходимо обратить внимание. Осталось найти такого мага в Эроандре.

Тут нарисовались подводные камни. Сколько бы ни пыталась богиня, но получивший вторую стихию не мог выжить. В начале ему не хватало духа подчинить магию, а если первый этап был пройден, то одарённого убивали жители этой части мира. Пускай за довольно длительное время память о страшных событиях была утеряна, но в народе ещё жили легенды, посвящённые магу, обладающему несколькими стихиями.

И когда нашёлся тот, кто сумел спрятать свою особенность от других, случилось страшное — сам мир воспротивился соединению, уничтожив надежду богини.

Элия не стала отчаиваться. В поисках ошибки она провела множество бессонных ночей (да-да, боги тоже хотят спать), и наконец поняла: соединить мир сможет только кровный родственник того безумца, который разорвал мир. И тут богиня двух частей мира отчаялась.

Ей было доподлинно известно, что наследников у безумца не было.

Слишком поглощенный идеей стать богом, он уделял время только учёбе и достижению цели. На женщин он не засматривался. Сколько же драгоценного времени потратила Элия, чтобы наконец найти зацепку.

Безумному магу наследавал древнейший и благороднейший род Рикас.

Короткий стук разнесся по комнате, затем в комнату проскользнула брюнетка, как две капли воды похожая на Элию. Различным был только цвет волос. Увидев последнюю сгорбленной в кресле, она изумлённо подняла брови.

– Сестрица, что случилось?

– Я устала, Айлэ. Помнишь, я стремилась вырваться из-под опеки отца, стать богиней какого-нибудь мира, начать новую жизнь? И чем всё обернулось? Мой мир гибнет и я вслед за ним.

– Гибнет не мир, Элия. Гибнешь ты.

– Всмысле? - Блондинка подняла голову.

– Ты умираешь, потому что твой мир не помнит тебя. Последние храмы в Рануррее разрушаются. Про Эроандр вообще молчу — там имя твоего отца стало ругательством.

– И что мне делать?

– Не знаю. - Перекинув волосы за спину, Айлэ подошла к трюмо и провела рукой по его зеркальной поверхности, которая на секунду подёрнулась рябью, а затем показала картинку девушки, с увлечением пишущую лекцию в тетрадь. - Я, в отличие от тебя, не стремилась стать богиней. Мне неведомы многие пути судьбы, но судя по тому, что ты признаешь свою слабость, дела обстоят крайне плохо. Кто это? - добавила она, указывая на изображение.

– Моя надежда. Единственная в мире, кто сможет объединить обе части.

– Хм... Три стихии — не много на одну девочку?

– Нет.

Алйэ усмехнулась. Она почти ничего не скрывала от свой сестры, но смотря на девушку, чувствовала смятение.

– Не боишься, что вместо стороны "бобра", она станет на сторону "осла"?

Элия бросила на сестрицу красноречивый взгляд, но показывать, что в последние время такие мысли посещают её саму, не стала. Впрочем, Айлэ сама знала ответ на свой вопрос.

– Может, попросишь совета у старцев? Они хранят свои секреты и не расскажут отцу о твоём визите.

– Сестра, не будь дурой. Отец — Высший. В нашем мире, ему подчиняется всё. Старцы — не исключение.

– Элия, ущеми свою гордость. Из-за твоих надежд может погибнуть целый мир и ты вместе с ним. Если попросишь разрешения отца координально поменять свой мир, то он его даст. Не стоит строить из себя кукловода. Впрочем, ты сама знаешь.

Несколько минут каждый думали о своём.

– Айлэ.

– М?

– Как ты думаешь, почему я не увидела, что замышляет безумец?