Танец лисьих хвостов

Глава 6 Хрупкий мир

– Дурацкий закон, – покачала головой я, устав от молчания лис. – Неужели не должно быть разницы между похищением и побегом?

– Должна, – кивнул Лимб, – но её нет, ведь, как я уже сказал, доказать ничего невозможно. К тому же, разве не должно постичь наказание и того, кто укрывал беглеца?

– Если беглец сбежал от правосудия.

– У каждого своего понятие правосудия. Я не собираюсь Вас выгонять, хоть это может так показаться, а лишь объясняю, что Ваше пребывание здесь подвергает опасности весь клан. Мир – шаткая штука, и достаточно всего одной искры, чтобы разжечь пламя войны.

– Уж не надо ли это понимать, будто я могу стать причиной войны? – хмыкнула я. Учтивая речь Лимба начала меня раздражать, а его фантазии казались мне за гранью реальности.

– Всё может быть. Судьба непредсказуема. Опасно её искушать.

Я тяжело вздохнула. Этот советник произвёл на меня впечатление твердолобого сказочника, способного только на красивые речи и не слышащего своего собеседника.

– Я подумаю и скажу ответ Доминику, когда он сюда вернётся.

– Хорошо, этого мы можем подождать.

Лимб дернул одним из хвостов. Это явно было раздражение, которое он не смог скрыть. Лис резко встал и направился прочь, не сказав ни слова. Он явно о чём-то задумался. В проходе, он, похоже, вспомнив, что должен быть вежливым, всё-таки повернулся и произнёс:

– Приятного аппетита и про… – он осёкся. – Всего хорошего.

Он явно хотел сказать «прощайте», но вовремя себя остановил. Мне этот лис не понравился. «Если я стану вожаком, моим советником будет кто-то другой», – пронеслось у меня в голове.

– Пойдём и мы, моя дорогая, – вздохнула Лана. – Скоро обед начнётся, да и господин скоро явится. Я провожу Вас в Ваши покои. Ну, то есть покои, которые будут Вашими, если Вы решите остаться.

– А ты хочешь, чтобы я осталась? – поинтересовалась я, встав из-за стола.

– Это не моё дело. Я стараюсь не вмешиваться в политику по мере возможности, – Лана немного помолчала, а потом вдруг прижала уши и опустила хвосты. – Если мне позволено так говорить. Просто такие вещи обычно у слуг не спрашивают и я не знаю, что ответить.

– Хорошо, тогда сделаем вид, что этого короткого разговора не было.

Лана повеселела и кивнула.

Мы отправились по коридорам замка к моей комнате. Все встречающие нас лисы внимательно рассматривали меня, ведь здесь, в лисьем замке, редко бывали люди. Теперь отдохнувшая и поевшая, я вспомнила об этом, заметив эти взгляды. Холод, боль и усталость до этого не давали мне мыслить здраво. Кстати, о холоде. Он был и внутри замка, ноги у меня мёрзли даже несмотря на то, что ткань для платья была достаточно тёплой. Лисы не заботились о системе отопления, у них не было ничего даже отдалённо похожего на печи, ведь их шерсть надёжно защищала от холода. Надеюсь, и у меня будет, когда я стану лисой. Ещё, по сравнению с людскими домами потолки здесь были на много ниже. Я могла ладонью достать до каменной плиты над моей головой, а в дверных проёмах мне приходилось пригибаться, хоть я не могла похвастаться высоким ростом. Лисы, пусть и стали выше по сравнению со своими предками, но не доросли до людей. Взрослые лисы были примерно одного роста с человеческими детьми восьми-десяти лет.

– Слушай, а что ты можешь сказать о Лимбе? – заговорила я, чтобы не идти в молчании, как на похоронах.

– Он большой любитель политики и живёт этим, – вопреки моим ожиданиям без малейшего стеснения или заявлений о том, что ей это говорить нельзя, начала Лана. – Он был советником госпожи Элины, а теперь господина Доминика. Кстати, сказать, он следующий в очереди на этот пост, ведь семихвостых больше нет, а среди шестихвостых он старший. Характер у него очень нервный и вспыльчивый, он часто срывается на слуг, но убеждён, что политик должен быть сдержанным и тактичным. Правда, сколько я его знаю, он не может до конца взять себя в руки. Никто, кроме вожака,  не смеет с ним разговаривать так смело. Рискну предположить, что именно это его и разозлило.

– И ты не боишься его так обсуждать? Я думала, что ты просто расскажешь мне о его полномочиях, например.

– Он советник вожака, а в его отсутствии – заместитель, – лиса ответила и на этот вопрос.

– Нет, я в том смысле, что ты не хочешь думать о политике, но легко обсуждаешь заместителя своего господина.

– Об этом знают и говорят все слуги, так что и Вы должны знать, моя дорогая. Кстати, мы пришли.

Лана распахнула дверь в большую комнату и взмахом лапы пригласила меня туда.

Мои покои оказались примерно такие по размеру, как и дома, но по меркам лис помещение было большим. Кровать с балдахином человеческих размеров. Книжный шкаф с кучей книг, рядом другой закрытый, наверное, для одежды. Несколько картин с пейзажами. Большое овальное зеркало между ними. Небольшой письменный столик в углу. Большое окно с видом на старый еловый лес. Я будто оказалась в одной из своих фантазий, основанных на рассказах Доминика о доме.

– Осваивайтесь, моя дорогая, – негромко сказала Лана и закрыла дверь.

Я осталась одна наедине со своими мыслями. Забравшись под одеяло, чтобы полностью согреться, я начала раздумывать, над тем, что сказать брату. Он слишком добрый, чтобы выгнать меня, но, с другой стороны, он и ответственности перед кланом боится. Я или клан? Что для него важнее? Не-эт! Эгоизм! Не об этом надо думать! Я хочу остаться, но могу ли? А если могу, то почему? Если отбросить мои собственные желания, то на меня оставить клан для Доминика не так страшно, чем на девушку с улицы. Но вот мой побег всё усложняет. Родители пойдут к королевской страже – и всё пропало. Даже если история закончится мирно, в умах людей всё может заиграть неожиданными тонами. Стоп. Мирно. Если я просто уйду, когда за мной придут, то всё может обойтись. Нет, ни «когда», а «если» придут, ведь есть надежда, что меня отпустят. Пусть она не кажется совсем реальной, но она есть.