Танец лисьих хвостов

Глава 10 Зверь из страшилок

Уже конец марта, но всё ещё ночью трещит мороз. Если сесть, я быстро замёрзну, если начать ходить, лапы снова начинали болеть. Рядом с Домиником я чувствовала, что должна быть сильной, должна его поддержать, но тут, наедине со своими мыслями, хотелось просто заплакать, но моё новое тело этого не умело.

Идти домой и стучать в дверь, было страшно после всего того, что я натворила. Как мне теперь просить прощения и разрешения принять себя снова? Такую меня уже нельзя выдать замуж. Я гожусь только на роль домашнего животного.

Страх заставил меня принять решение дождаться рассвета. Пытаясь отвлечься, от горестных мыслей, я начала тренироваться говорить. Моё прежнее тело могло произносить сложные для лис звуки, от чего остались смутные воспоминания, которые помогли мне понять, как это делать сейчас.

До рассвета пришлось ждать несколько часов. В это время я то бродила у опушки леса, то, когда лапы снова начинали болеть, присаживалась на поваленное дерево и всё время говорила, повторяла слова и фразы со звуками «б», «в», «г» и «д». И когда небо посветлело, а я стала мёрзнуть даже в движении, у меня начало получаться говорить почти, как раньше.

В доме уже должны были проснуться. Собравшись с силами, я направилась прямо туда.  Залаяла собака, что заставило меня вздрогнуть. Она меня не узнала. Кто меня теперь вообще узнает, и кто поверит?

Прежде, чем я успела постучать, дверь сама открылась. На пороге стоял отец, и раньше казавшийся мне большим, а в тот момент выглядевший великаном, в чьей тени, поместился бы не один десяток таких, как я. Он недобро посмотрел на меня и буркнул, пошевелив усами:

- Чего надо? Ваш вожак тут давно не живёт.

- Я… я…

Я просто потеряла дар речи. Те слова, что я репетировала до рассвета, вылетели у меня из головы от этого сурового взгляда.

- Долго собираешься дом мне морозить? Вы ж лисы не знаете, что такое холод.

-  Я знаю, - вздохнула я, решившись наконец сказать самое главное, - ведь… я же Грета.

- Что? - отец поднял бровь и скривился, от чего показался мне ещё страшнее.

- Я раскаиваюсь и прошу прощения, что сбежала. Примите, пожалуйста, меня обратно.

Сказала. Наконец-то сказала. Теперь от меня мало, что зависит.

Несколько мгновений прошло в молчании. Я слышала только собственный частый пульс, бьющий в уши.

Он рассмеялся….

В ответ на мои признания и раскаяния отец просто рассмеялся. Осознание стало жутким ударом. Теперь я - чужая, и никто не захочет верить моим словам.

- Вот умора! Белая лиса считает себя Гретой! Идите посмотрите: белая лиса называет себя Гретой!

В прихожей показались братья. Они не смеялась, но смотрели на меня очень недоверчиво, как на чужую. Мама так и не вышла.

- Но я правда Грета, - проскулила я, понимая, что это звучит неубедительно. Хотела казаться серьёзной и уверенной, но не хватило смелости.

- Запомни, милочка, лисы и люди - разные существа, а моя дочь лисой не была, тем более белой. И где ж тебя такую нашли? Болела что ли? В общем так: скажи это своему вожаку, чтобы он больше так глупо не шутил.

И, не дав мне ответить, отец просто захлопнул верь перед моим носом. Я осталась одна. Куда теперь идти? Родные не верят, что это я, да и не знаю, как им это доказать. Да и как докажешь, если меня и слушать не стали. Вернуться в лес и подставить Доминика, которому и так пришлось тяжело из-за моих выходок, я тоже не могла.

Так, погружённая в свои горестные мысли я пошла бродить по городу, не надеясь уже ни на что.

И люди, и лисы глазели на меня, показывали пальцами, едва поняв, что я не такая, как другие лисицы. От этого сердце ещё сильнее сжималось, а осознание того, во что вляпалась, становилось ещё острее.

Вскоре появилось навязчивое чувство, что все кругом говорят только о моей шерсти, которую жестокая судьба окрасила не в тот цвет. И что? Внутри я всё та же! Неужели всех кругом волнует только внешность?! Опьянев от эмоций, я бросилась бежать. Мне было всё равно, куда и зачем. Я просто бежала, пока не поскользнулась на ещё мокрых после отступившей зимы камнях мостовой.

Моё тело оказалось полностью покрыто рыжим плащом. Только кончики хвостов выглядывали наружу. Если бы могла плакать, я бы уже разрыдалась, но моё новое тело от этих эмоций только сжало зубы и тихонько заскулило, как побитая собака.

- Миледи, я вам помогу, - услышала я дружелюбный голос незнакомого лиса. - Что ж, вы такая невнимательная? Весной осторожнее надо быть. У нас не такие большие ступни, как у людей, легко поскользнуться.

Я подняла голову и увидела перед собой лиса, протягивающего мне лапу помощи. Только я хотела подать ему свою, как вдруг он отшатнулся.

- Б-б-белая? - прошептал он.

Чуть осмелившись, лис снова сделал шаг вперёд и откинул капюшон с моей головы. Время будто остановилось. Все затихли. Я поняла, что все смотрят на меня, белую лису из старых страшилок, которыми пугают лисят. Белая лиса, которая по легендам способна принести лишь несчастье. Какая глупость! Неужели белая шерсть может принести кому-то беды?! Очевидно, что может, но только своему хозяину.