Танец лисьих хвостов

Глава 22 Отказавшиеся от спасения

− Хорошо, − Рам подался вперёд к цветущему в двух шагах от нас кусту белой сирени и сломал одну из ветвей с густым соцветием. – Давай ещё разок всё проанализируем.  Ты говоришь, что загнала меня в угол, а после этого я напал на тебя?

− Вообще-то не совсем так, − я поравнялась с ним. – Это ты, испугавшись меня, разбил себе нос, а потом забился в угол.

− А потом напал? – он вопросительно глянул на меня сверху вниз, отвлёкшись от вдыхания цветочного запаха.

−  Да, − кивнула я.

− Тогда мне стоит извиниться за своё вчерашнее поведение, − юный Хасэ наклонился и вручил мне свою ветку, − Белый цветок для белой леди.

Я приняла подарок, но мне и в голову не пришло поблагодарить, уж очень странной была вся эта ситуация.

− Ты как-то не серьёзно относишься к этому разговору, − заметила я, вдохнув аромат цветка. Запах был резким, терпким, совсем не таким, как я его помнила, но довольно приятным. Мне в нос попала пыльца, и я тихо по-лисьи чихнула.

− Будь здорова, Гретта. Ты всем нужна здоровой. А то мне волноваться нельзя. От волнения может случиться ещё один приступ. Что ты заболевшая будешь делать с этим зайцем?

Я не нашла, что ответить, но мой собеседник, кажется, ответа и не ожидал. Он пошёл дальше, несколько мгновений напевая одному ему известную мелодию.

− Тарим-рара-тарим… тара-нана-тарим…

− Стой! – я бросилась за ним. – Понимаю, что тяжело везти такой разговор не волнуясь, но, может, сам расскажешь, что помнишь? – заговорила я, снова поравнявшись с ним.

− Погоди, дай вспомнить. Сначала я почувствовал себя добычей лисы. Мне было страшно, а потом… я вдруг решил, что мне нечего терять, и бросился на оскалившего зубы охотника…

Он вдруг замолчал.

− И что дальше? – через пару мгновений тишины спросила я.

− А ты замечала, что к нам в сад залетают только красно-черные бабочки? Почему? Бабочки должны быть яркими и разноцветными.

Авраам вдруг поменял тему. Наверное, вспомнить дальше ему было тяжело или он боялся, что от попыток воспроизвести в голове случится ещё один приступ. Я в очередной раз вернулась к мысли о том, что не понимаю, что делаю в этом доме, когда должна сделать выбор о судьбе всего лисьего клана и своего приёмного брата. Почему я согласилась помочь вылечить душевное заболевание мальчишки, которого видела впервые? Да и разве я разбираюсь в болезнях?

От поисков ответа меня отвлёк шелест птичьих крыльев. Это были не маленькие птички, поселившиеся в саду, и не быстрые стрижи, лисьи почтальоны, рассекающие воздух на недоступной для других птиц скорости. Это были другие почтовые птицы.

− Ты чего? – удивился Рам. – Всё нормально?

− А ты не слышишь? – удивилась я.

− Теперь ты слышишь голоса? - похоже, Авраам всё равно не мог отделаться от темы душевных болезней. – И что они тебе говорят?

− Голубь летит сюда.

− Странно. И что ж-таки внутренние голоса этим хотели сказать?

− Рам, не придуривайся, − фыркнула я, всё ещё прислушиваясь. – Сюда летит почтовый голубь.

В следующий миг я глянула на юношу. Он хотел что-то сказать, но так и застыл с открытым ртом. Похоже, звук, наконец, достиг и человеческих ушей. Рам вдруг глянул куда-то над деревьями, я проследила за его взглядом и наконец увидела ту самую птицу. Голубь был светло-коричневым с белыми крыльями. Такие доставляли только королевскую почту. Во всём же королевстве использовались белые или голубовато-серые птицы.

 −Мелиса, − догадалась я. – Она хочет вернуть меня во дворец? Требует дать ответ на свой вопрос?

— Это голоса тебе сказали? – удивился Рам. – Может, они позволят тебе предсказывать будущее?

Ах, если бы…

Если бы он закрыл уже эту тему…

Мне невольно захотелось полоснуть его когтями по губам, но я сдержалась… да и не допрыгну.

− Тихо-тихо, не рычи, − тон парня изменился на виноватый. – Я просто пошутил. Интересно, это действительно тебе или всё-таки моим родителям?

А ведь точно: семья Хасэ − известные аристократы. Скорее всего, они ведут переписку с королём. А я уже перепугалась.

Тем временем голубь достаточно снизился. Рам подставил руку, куда обученная птица мягко приземлилась. Успокоившись от осознания того, что письмо могло быть адресовано Хасэ старшему, я стала рассматривать королевского почтальона, которых никогда не видела так близко. Его коричневые перья так лоснились на майском солнце, что напоминали молочный шоколад. А крылья словно были сделаны из сахарной глазури. Так и хотелось съесть сладкую птичку. Интересно, во мне сейчас говорит сладкоежка или хищница? От этих мыслей у меня заурчало в желудке. А ведь точно. Уже обед близок.

Рам отвязал от лапки крошечный свиток. Голубь сразу вспорхнул и отправился в ту же сторону, откуда прилетел.

− Госпоже Лисе Грете. Очень важно, − прочитал Хасэ мелкий шрифт на наружной стороне свитка.

У меня упало сердце. «Очень важно» приписывали только в чрезвычайных случаях, когда в письмах шла речь о жизнях людей или лис, о войнах и катастрофах или о грядущих бедствиях. Рам тоже изменился в лице. Молча, с каким-то сочувствием в глазах, он нагнулся и протянул мне свиток. Дрожащими лапами и приняла письмо, когтем оторвала красную печать с королевской короной. Лента никак не развязывалась. В итоге я её просто перекусила и развернула небольшой листок.