Танец лисьих хвостов

Глава 38 Жизнь огня

Маленькая коробка постамента начала заполняться дымом. Почему? Меня действительно хотят убить? Хотят, чтобы белую лису действительно съело пламя? Почему?! Что я сделала не так?!

На самом деле не так я сделала парочку вещей: затянула с последней фразой, но, мне кажется, так вышло даже эффектнее, и, вроде как, перепутала пару слов в обращении, но вряд ли это кто-то заметил. И всего-то! Неужели Мелиса решила, что этим я разрушила её план и за этой решила убить?! Что тогда она сделает с Домиником? Я должна спасти его!

Я бросилась к противоположной стене, в надежде выбить её и спастись − получила только боль в плече. И щёлки меня лизнул только язык пламени. Я отпрянула, к счастью, огонь не задержался на моей шерсти.

Пространство заполнял дым, от чего мне стало тяжело дышать. Я закашляла, голова закружилась, заслезились глаза. Что это значит? Лисы ведь не плачут…

В пламени, закрывавшим выход я вдруг увидела печальные глаза, словно лисий бог с грустью смотрел на мою кончину, готовясь съесть тело той, что не была рождена его ребёнком. Бог словно что-то говорил, но его трескучий огненный язык я никак не могла разобрать. Пламень, неужели ты существуешь? Чего ты хочешь от меня? Помочь или сказать, что я провалилась и ты сейчас заберёшь меня?

Самочувствие становилось всё хуже и хуже. Хотелось спать, хотя в такой жаре, мне раньше казалось, уснуть невозможно. Нет, нельзя спать! Нельзя отключаться! Сознание – это единственное, что может меня спасти? Но замутнённый дымом и жаром разум не видел другого выхода, кроме как пробить стену, но на это сил не хватало.

Доминик, его портрет снова всплыл у меня перед глазами. Я ведь поставила себе цель его спасти. Спасти именно его, а не себя. Я не хочу умирать, не выполнив этого! Не хочу!

−Доминик! – со слезами на глазах то ли от дыма, то ли от горестных воспоминаний выкрикнула я его имя и, собрав остатки сил кинулась в стену.

Стена немного содрогнулась, но ещё не поддалась, а сил уже не осталось. Я прильнула к горячей древесине, моему измученному телу уже было плевать на жар. Нет! Я не могу умереть! Не могу! Просто не могу!

Языки пламени, пробиваясь между досок, плясали у меня почти что перед носом. Взгляд неспособный сфокусироваться от слёз, вдруг увидел движение вне огня. Что-то тонкое и белое извивалось, словно змея, в такт огню. Не может быть! Пусть я видела это только пару раз в жизни, но не могла это ни с чем перепутать…

Ромбы! У огня были ромбы! Но как? Как?! Как огонь может быть живым?!

Наверное, поэтому лисы покланялись пламени. Я думала, что это отголосок древности, когда все поклонялись сильным стихиям, к которым относился и огонь. А его они выбрали лишь из-за рыжего цвета, схожего цветам их шкур. Но, похоже, у этого выбора был куда более глубокий смысл…

Дрожащей лапой я коснулась ромбы и небрежно когтем оборвала её. Нить растворилась в воздухе будто её и никогда не было. Язычок тут же исчез, и часть пламени за стеной потухла, но его участок уже стремился занять новый огонь.

От надежды мне стало лучше, появилось ещё немного сил, но встать не смогла. Я поползла к выходу, потолок над головой уже трещал, готовясь обвалиться.

Вот и стена огня на выходе. Я порвала первую ромбу. Пламя чуть отступило.

− Доминик, я всё-таки могу тебя спасти…

− Гретта! – услышала я через треск пламени голос брата.

− Я здесь! – выкрикнула я. Неизвестно, откуда появились силы.

Бросившись рвать ромбы пламени с энтузиазмом птенца, который только что научился летать, я пробила себе дорогу из костра и упала на мягкую прохладную, как мне показалось траву, вдохнув прохладный ночной воздух.

− Гретта! – ещё раз позвал голос, только теперь я поняла, то он не совсем похож на голос брата.

Я повернула голову в сторону, откуда шёл звук. Ко мне быстро приближался чёрный лисий силуэт…