Танец лисьих хвостов

Глава 40 Вторжение

Темнота и затхлость маленькой коморки заставляли сердце биться болезненно громко. Сложно сказать, что я испытывала. Страх? Сомнение? Отвращение? Или совсем новое, до этого неизвестное мне чувство, у которого не было названия?

Уши резал громкий храп огромного мужика, который, по словам Северяна, на рассвете должен будет сорвать с моего братца шкуру. А моя задача – сделать так, чтобы руки его не хотели слушаться, пока чёрный лис попытается убедить охрану выпустить пленника. Вряд ли это получится, ведь советница в государственной иерархии стоит сразу после короля, а значит, выше всех принцев, в том числе и моего новоиспечённого союзника. На что же он тогда надеется? В охране есть люди, не приветствующие лисицу, правящую людьми. Возможно, они даже согласятся расстроить её планы. Но если такого «возможно» не представится, то тут на сцену должна выйти я со своим «умением» управлять ромбами и вывезти из строя палача, пока он спит. Желательно не убивая и не парализуя ему руки окончательно. Всё-таки человеку семью кормить надо. Цель благородная, но мало похожая на реальную. Для временного эффекта надо просто запутать ромбы, но не рвать их, что сделать в десятки раз проще. А опыта у меня в обращении с ромбами почти нет. Что ж, буду стараться себя не винить, если его убью или сделаю инвалидом. Всё-таки я спасала брата, а с ним и весь клан от Мелисы. Цель хорошая и оправдывает жертвы… я так думаю…

Я покачала головой, отгоняя раздумывая о моральной стороне того, что я сейчас делаю. Надо действовать, пока это детина не проснулся и не решил потренироваться на мне.

Лисы меньше людей. Когда я стала лисой, всё вокруг казалось мне большим, но вскоре я свыклась и это чувство прошло. Оно вернулось вновь, когда в слабом лунном свете из окна я подошла к кровати этого мужчины. Она была огромной, как и её хозяин. Если обычному человеку теперь я была бы выше, чем по пояс, то этому представителю человеческого рода до этого пояса я бы с трудом могла бы дотянуться. Такие габариты внушали страх. Такой великан зашибёт и не заметит.

Глубоко вдохнув затхлый запах, к которому примешивалась вонь немытого тела, я попыталась унять бешено стучащее сердце. Получилось не очень, но даже так я смогла всмотреться во тьму и увидеть мерно раскачивающиеся чуть поблёскивающие нити-ромбы. Пора за дело.

Я наклонилась над ладонью, что лежала рядом со мной, и начала колдовать. Нити достаточно тонкие, но всё-таки не на столько, чтобы порваться от касания. Один узел, другой, третьи… А теперь связать вместе. Ну, вот. В теории теперь все пальцы, кроме большого и мизинца на этой руке будут двигаться с трудом и синхронно. Наверное…

Стоп! Откуда я знаю эти тонкости? Доминик когда-то рассказывал или я интуитивно начала понимать, как это работает, превратившись в лису? Ну, да ладно. Продолжим. Ещё чуть попыхтев, я привязала к этой связке ещё и большой. Остался мизинец. Я, на мгновение поверив, что уже мастер игры на ромбах, потянулась за румбой, выходящей из кончика пальца. Едва задетая моим когтем, нить надломилась и разорвалась. Её концы бесшумно растаяли в воздухе. Мужчина застонал, заставив меня непроизвольно сжаться, ощетиниться и прижать уши. Всё-таки лисы ближе к животным, чем люди. Хотя какой бы человек не испугался бы такого.

−Аг..бау… чёртовы… быр… пиявки… −пробурчав что-то невнятное мужик повернулся ко мне спиной, помогая себе ещё здоровой рукой.

Интересно, вторую стоит калечить или и так сойдёт? Нет. Не сойдёт. Если я правильно себе представляю эту казнь, то одной рукой надо держать пленника, а другой – срывать шкуру. Повреждённая рука для первой роли ещё вполне годится, так что дело не кончено.

Я встала на кровати и тихонько, стараясь не издавать скрипа, стала обходить мужчину, что оказалось ужасно сложно. Этот тип спал почти что на голых досках, которые скрипели, как старые половицы. После каждого шага я останавливалась и с опаской смотрела, не проснулся ли он. Но человек по-прежнему храпел так же яростно, как ограменый медведь, разбуженный кем-то в разгар зимы.

Вот наконец я устроилась между стеной и этим мужиком. Здоровой рукой он прикрывал повреждённую, не зная, что делает и её лёгкой мишенью для меня. Ещё пара манипуляций – и дело сделано.

Связывая ромбы на этой руке, я наклонилась поближе, чтобы сделать всё максимально аккуратно и не допустить новых разрывов ромб. Только вот…

Я забыла снять венок. Привыкнув к этой лёгкой тяжести на ушах, я перестала обращать на него внимание. От наклона головы он упал мне на лапы, от чего я дёрнулась, чуть не оборвав ромбы. Венок упал на кровать и подкатился к голове мужчины, прямо к его носу. Я замерла в ужасе, повернув голову, но не убрав когти от ромб.

Пара секунд молчания…

И человек резко чихнул, заставив меня непроизвольно дёрнуться так сильно, что все ромбы, к которым я в тот момент прикасалась, разорвались моментально. Человек закричал от боли, а я со сноровкой дикого зверя, словно доставшейся мне от предков, перемахнула через его тело и оказалась на полу.

Мужчина привстал, непонимающе глянул на свои руки, попытался пошевелить ими, но… стали двигаться только четыре пальца из всего десятка. Человек перевёл взгляд на меня.

− Вот же падла!

Его голос больше походил на звериное рычание, чем на человеческую речь, хотя, возможно, мне так показалось из-за страха. Мужчина резко встал и с криком бросился ко мне, по пути сбив своей массой стол.

Конечно, я дала дёру. Больно столкнувшись с дверью, я вывалилась в коридор. Куда дальше?