Танец на краю

Глава 2. Крушение надежд

До чего же мне хорошо! Музыка льется, словно река, а я, как корабль, плыву по ней, седлая волны. Я танцую и больше не обращаю внимания ни на зал, ни на свет, ни на легкую боль в большом пальце из-за усердных тренировок перед выступлением. Я слышу каждый звук музыки, исходящей из оркестровой ямы и заполняющей все пространство. Сцена кажется вторым домом, а платье Жизели – моей второй кожей.

Это ощущение сцены! Раз прочувствовав его, никогда больше не сможешь отказаться. Эта эйфория, энергия – они становятся твоим наркотиком, которого хочется больше и больше.

Проходит где-то полчаса с момента начала моего выступления. Ко мне подходит Рудольф, играющего моего возлюбленного, и у нас начинается парный танец. Он берет меня за руку и ведет на середину сцены.

Я бы не сказала, что Рудольф – идеальный партнер для танца, зачастую он сам стремится отвлечь все внимание зрителей на себя. Вообщем-то я не против, он тоже строит свою карьеру и жаждет одобрения критиков, но в парном танце главное – поддержка, а этого зачастую мне от него и не хватает. Нас не впервой ставят вместе в партии, может, это из-за того, что мы с ним встречаемся. Хотя не знаю, можно ли назвать это “встречанием”. Все началось с поцелуев где-то в углах общежития, которые зачастую заканчивались тем, что он хотел меня раздеть. Два года назад я переехала в свою квартиру, которую мне подарил отец на восемнадцатилетие. Так что сейчас из романтических отношений у нас лишь трехразовый секс в неделю, а “свидания” свелись к минимуму, точнее – зависанию у меня дома или в каком-нибудь китайском ресторанчике. Мы не особо афишируем отношения, знаем, что администрация академии этого не любит. Мне иногда кажется, что наши романтические отношения с Рудольфом – это что-то физически необходимое. Мы молоды и хочется чего-то нового. Но я бы не называла это “любовью”. Так, времяпрепровождение.. Я в принципе уверена, что представители нашей профессии не способны на любовь так, как это представляется в романтических фильмах или книгах. Для нас важна профессия и карьера. В лучшем случае, ты выйдешь замуж за выдающегося деятеля искусства, но не мечтай, деточка, о любви. У тебя просто не хватит на это времени и сил.

Тем временем танец продолжается. Рудольф кладет руку на мою спину и обращает свои карие глаза на меня. Однако я не вижу о чем он думает, он не здесь, а где-то в своих мыслях. Это плохо, мне нужен контакт. Он делает поддержку, я наклоняюсь вперед, а затем назад. Затем оглядываюсь на него, выражая первую влюбленность, которую могла испытывать Жизель к этому незнакомцу, и опять вижу пустоту в его взгляде. Так и хочется крикнуть, Рудольф, ты еще со мной здесь? Но не успеваю, потому что он берет меня на руки и поднимает вверх. Я расправляю руки и смотрю на верх. Рудольф отпускает меня на пол, я слегка убегаю от него, оборачиваясь и глядя с сомнением. Так в танце я выражаю страх перед неизведанным чувством – любовью. Пока Рудольф нагоняет меня и протягивает руку, я задумываюсь о том, как странно играть любовь, никогда ее не испытав. Я принимаю протянутую ладонь Рудольфа и подхожу ближе. Он берет меня одной рукой за талию, второй – за ногу – и поднимает наверх.

Сейчас будет немного сложный элемент, качество выполнения которого полностью зависит от партнера-мужчины. Надеюсь, Рудольф очнется ото сна и сделает все хорошо. Обычно мы переделывали эту поддержку несколько раз на репетициях, так как не всегда удавалось сделать все идеально. Что ж, надеюсь, сейчас все пройдет должным образом. Рудольф подбрасывает меня наверх. От толчка у меня замирает дыхание, я взмахиваю обеими руками, продолжая слегка улыбаться залу и…

Рука Рудольфа, которая держала меня за ногу, резко соскальзывает. Пытаясь меня удержать, он делает поддержку ниже колена, впиваясь в кожу на ноге, делая еще хуже. Такой ошибки он еще не совершал.

Выдох. Проходит секунда. С высоты двух метров я соскальзываю с единственной руки Рудольфа, которая делала мне поддержку в области живота. Не успев сгруппироваться, я лечу прямо вниз. Кажется, опять не дышу. Последнее, что я вижу – это полный зал, сливающейся в одно сплошное черное пятно. Они еще не поняли, что происходит, так как и затянулось это все на две секунды от силы. Однако вскоре они поймут, что восходящая звезда балета Екатерина Волкова, не успев подняться на пьедестал своей карьеры, сейчас упадет на сцене перед двухтысячным залом, разбив все свои наивные мечты о будущем успешной и известной балерины.