Танец над пропастью. Обречённые любить .

Эмир 15

Окрашивая небо в багровые и пепельные тона. Встреча была назначена на нейтральной территории – заброшенный песчаный карьер, место, где ветер гулял свободно, разнося пыль . Я стоял, окруженный своей охраной, каждый из которых был готов разорвать любого, кто посмотрит в мою сторону не так. Но сейчас мне была нужна лишь тишина, чтобы в полной мере насладиться моментом.

Моментом личной встречи с Халидом Халиловым . Мой -враг. Конкурент. Предатель. Он шёл , окруженный своими людьми, но даже расстояние не могло скрыть тень страха , скользившую в его глазах. Когда-то он был моим другом, почти братом. Теперь… Теперь он был лишь напоминанием о боли, о предательстве, которое я испытал.
Я не спешил. Мои люди стояли позади, готовые ко всему, но я знал, что этот разговор должен состояться между нами двумя. Никакой крови, никакой грязи. Только слова. Слова, как клинки, способные ранить глубже любого кинжала.



Он остановился в нескольких шагах от меня . Он держался с показным достоинством, но я видел, как дрожат его руки. Он не ожидал, что я приду. Он думал, что сможет спрятаться, избежать расплаты. Он ошибался.

"Халид," – мой голос звучал холодно и отстраненно, как ветер с горных вершин.
"Я ждал этой встречи. Долго ждал."


Он усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. "Ты думал, я буду прятаться?"
– Жизнь полна сюрпризов, Эмир. Или ты думал, я просто сдамся?


– Я думал, ты хотя бы попытаешься сохранить остатки чести, – я презрительно скривил губы. – Но, видимо, я переоценил тебя.


Я помнил Халида другим. Молодым, амбициозным, полным надежд. Другом. Но предательство, как ржавчина, разъело все хорошее, оставив лишь оболочку, полную злобы. Воспоминания об измене невесты и друга, играя роль моего друга а потом вонзил нож в спину, вспыхнули в памяти.Еще сильнее болела рана когда вспоминаю что его отец убил моих братьев и чуть не убил меня.
- Ты сам виноват, Эмир, – прошипел Халид. – Ты всегда был слишком высокомерен. Считал себя лучше других. Ты получил то, что заслужил тем-более после всего что вы сделали с моим отцом.


– Я получил урок, Халид, – в голосе Эмира послышался лед. – Я понял, что доверять нельзя никому. Особенно тем, кто называет себя друзьями. Я только одного понять не могу, что тебе от меня надо. Это вы предали меня . Это я застал своего друга , с невестой за несколько месяцев до назначенной даты свадьбы. Это твой отец убил моих братьев и чуть не убил меня .
Я больше не стану тратить время на пустые разговоры, Халид. Я скажу тебе лишь одно: если ты еще раз попытаешься встать на моем пути, если ты хоть пальцем тронешь меня или мою семью… – я сделал паузу, и голос мой стал смертельно тихим. – …я уничтожу тебя. Так, что от тебя не останется даже воспоминаний. О твоем отце вспоминаешь ты , о тебе никто не будет.
Халид попытался сохранить видимость спокойствия, но в его глазах мелькнул страх. Он знал, что Эмир Шункар не бросает слов на ветер.Он слишком хорошо меня знал. И я продолжил :
– Это не угроза, Халид. Это мое тебе обещание.- сказав это я ушел оставив Халида и его свору смотреть нам вслед.

Солнце поднялось выше, рассеивая последние клочки ночной тьмы, но в моей душе воцарилась ледяная пустота. Этот рассвет не принес облегчения, лишь обострил чувство предвкушения. Встреча, состоявшаяся на закате, стала не концом, а лишь началом новой, более жестокой главы нашей вражды.


Я это знал. Каждая клеточка моего тела ощущала это предчувствие. И я был готов. Готов на все, чтобы защитить то немногое, что у меня осталось, то, что мне дорого. Сердце сжималось от мысли о возможной потере, но этот страх лишь подпитывал мою решимость.
Я уничтожу любого, кто посмеет встать у меня на пути, кто осмелится угрожать моей семье, моим друзьям, моей чести. Пусть они знают, что такое гнев Эмир. Они пожалеют, что вообще узнали мое имя. Эта война только началась, и я намерен выиграть её любой ценой.
- Эмир , мне вот что не понятно - произнёс Салман , прерывая мои мысли.
- Что?
- Почему этот хмырь на тебя обозлился ? Это как бы он предал тебя. Это ты его застал со своей невестой , а не наоборот.
- Он мстит за отца. Из-за этого он сблизился со мной . Поэтому же решил отбить у меня невесту. Решил бить по больному месту. Он меня хорошо знает , к моему сожалению даже очень хорошо.
Знаешь , установи за ним слежку . Пусть будут следить за каждым его шагом. И ещё так я смогу контролировать его , и наконец я разрешу Айрис выйти на работу.- сказал я Салману.
- Хорошо , я немедленно решу эту проблему. Ты со мной на работу? - спросил друг.
- Нет я в больницу к Айрис.
- Так стоп , ты же сказал что сообщишь что Айрис может выйти на работу. Если она в больнице и еще не на работе, что опять случилось ?
- Вчера я вернулся с работы , смотрю в огороде Айрис в яму упала . Голова вся в крови.
- И как она сейчас . Сильно пострадала?-с переживаниями в голосе спросил друг.
- Нет уже ей лучше. Слава Всевышнему только лёгкое сотрясение.
- Да , странный однако случай. А ты уверен , что она туда сама упала ? - связи с последними событиями , я сомневаюсь.
- Я уже ни в чем не уверен , но когда поеду домой я посмотрю камеры . Тебе всего хорошего .
- Подожди Эмир , пока не забыл помнишь парня которого ты на работу устроил на днях . У него еще проблема была , что любимую за него не отдают .
- Ну да , помню Ильяс- произнес я .
- Так этот парень отправил нам приглашение на свадьбу , попрасил если тебе не трудно стать свидетелям на его свадьбе.
- когда ? - спросил я, чтобы рассчитать время.
- через три дня. Я проверил , у нас нет срочных дел . Мы смело можем отлучиться на день.
- Тогда ладно . В офисе сообщи Ясе , что нас не будет. Пусть встреч никаких не планирует. Если есть пусть перенесёт . И да , ты давно был в агентстве ? - спросил я, вспомнив о своей маленькой прихоти.
- Нет , буквально стабильно . Ребята работают хорошо . Благодаря журналам и рекламе , наши украшения хорошо раскрутились у нас хорошие пиар менеджеры. И особенно хорошо продается журнал незнакомец , со стихами и с твоими работами .
Я не знаю кто автор стихов но именно благодаря его стихам журнал "Незнакомец" так популярен , прости конечно на одной рекламе мы бы не вывезли- а чего прощать он прав .
Так мы и попрощались с другом.

Я вернулся в больницу , и думал обрадую Айрис . Сообщу , о том , что она может работать. Но то , что я видел .
Я застыл на месте, оглушенный увиденным. Боль и ревность терзали меня, как дикие звери. История с Санией вспыхнула в памяти, отравляя настоящее ядом прошлого. Тогда измена была явной, предательство не оставляло сомнений. Но сейчас… сейчас я видел лишь объятия и поцелуй в лоб. Неужели это просто дружеская поддержка? Но почему тогда невеста Рахмана стоит там, в слезах, разбитая горем?


Мой брак с Айрис – это не романтическая сказка, я это знаю. Мы связаны долгом, обязательствами. Но за это время я привязался к ней. Уважение, симпатия, возможно, даже что-то большее зародилось в моем сердце. И видеть её в объятиях другого мужчины… это ранит, черт возьми, как будто кусок меня вырвали.


Вопросы роились в голове, словно потревоженный улей. Что между ними происходит? Почему она не рассказала мне об их близости? Неужели я настолько слеп, что не замечаю очевидного?


Я понимаю, что должен дать Айрис свободу. Она достойна счастья, любви, настоящей семьи. Может быть, Рахман – это то, что ей нужно? Но она же так получается предает свою же подругу? Но я не могу просто отпустить её. Чувствую, что должен разобраться, узнать правду. Должен поговорить с ней, услышать её версию.


Но как? Как начать этот разговор, когда внутри всё кипит от боли и подозрений? Как не наделать глупостей, не разрушить то хрупкое равновесие, которое мы с таким трудом построили?


Я ничего не сказал Айрис. Не ворвался в палату, поддавшись гневу. Вместо этого я ушел. Ушел туда, где могу побыть наедине со своими мыслями, где ветер выдувает из головы всю дурь. Я ушёл на гору над пропастью, вместе с Альтаиром, моим верным орлом. Стоял там, смотрел на бескрайние просторы, пытаясь унять бурю в душе, не дать ей вырваться наружу и натворить бед. Нужно было развеяться, успокоиться, прежде чем принимать какие-либо решения.

Только к вечеру я вернулся в больницу. Айрис уже выписали. Всю дорогу домой я хранил молчание. Был отстраненным, сухим в диалоге с ней. Даже грубым, сам того не желая. Внутри меня клокотали противоречивые чувства. С одной стороны, желание высказать всё, что накипело, потребовать объяснений. С другой – страх услышать то, что окончательно разобьёт мне сердце. Страх разрушить то, что есть . А что есть?
И что делать ? как быть?.
После возвращения домой , все так же не мог смириться, поэтому я полностью ушёл в работу .
Я задумчиво смотрел на эскиз , барабаня пальцами по подлокотнику кресла, В комнате витал аромат кофе, но сейчас я его не замечал задумавшись о работе и делах которые обсуждал с Салманом когда в кабинет ворвался Динар , и выглядел он взволнованно.



-Эмир, – начал Динар, поправляя очки на переносице, – твои действия по отношению к Айрис демонстрируют явную недостаточность рационального подхода. С точки зрения когнитивной психологии, ты, возможно, недооцениваешь ее интеллектуальные способности, проецируя на нее стереотипы, сформированные твоим окружением.


Что ты имеешь в виду? – Эмир нахмурился.


-Айрис обладает выраженным потенциалом к абстрактному мышлению и развитым эмоциональным интеллектом. Ее способность к анализу и синтезу информации превосходит среднестатистические показатели, что делает ее ценным союзником, а не просто "украшением двора". К тому же, – Динар чуть покраснел, – наши нейронные сети, вероятно, находят больше точек соприкосновения, чем я ожидал. Мы продуктивно обмениваемся идеями, чего, к сожалению, нельзя сказать о моих взаимодействиях с другими представительницами твоего окружения. Они… – Динар замялся, – их когнитивные процессы, скажем так, не стимулируют мою дофаминовую систему. Проще говоря, они кажутся мне… интеллектуально неполноценными.



Я был поражен. Я никогда не видел Динара таким. Чтобы он, обычно избегающий любых эмоциональных проявлений, так рьяно защищал кого-то, да еще и спорил с мной , со старшим братом, которого всегда считал образцом для подражания…



Динар, я… я ценю твое мнение, но… – я запнулся, не зная, что сказать.


-Я понимаю, что для тебя Айрис – это часть тщательно выстроенной картины, элемент статуса, – перебил его Динар, – но я прошу тебя, Эмир, перестань воспринимать ее как объект. Рассмотри ее как сложную, многогранную систему, способную к саморазвитию и приносящую пользу. Попытайся оптимизировать ваши отношения, основываясь на принципах взаимоуважения и интеллектуального обмена. В противном случае, ты рискуешь допустить ошибку, которая негативно скажется на эффективности твоей общей стратегии.



Динар замолчал, тяжело дыша. Я смотрел на него, потрясенный до глубины души.


В этот момент в разговор вмешался Салман который все это время сидел со мной в кабинете и которого не заметил Динар.



Эмир, что… что здесь происходит? – пробормотал Салман, переводя взгляд с одного брата на другого. – На каком языке вы говорили? Это какой-то секретный код? Вы изобрели новый диалект для посвященных? Я слышал какие-то "дофаминовые системы", "когнитивные процессы"… Я чувствую себя полным идиотом!


Я вздохнул и повернулся к Салману.



Салман, мы просто обсуждали нейрофизиологические аспекты межличностных отношений, применяя принципы когнитивной лингвистики для повышения эффективности коммуникации. –произнес я, и ухмыльнулся, наблюдая, как на лице Салмана нарастает выражение полной растерянности. – Ничего особенного. Просто пытаемся оптимизировать наш лингвистический аппарат для достижения максимальной когнитивной синергии.


Салман молча открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Наконец, он выдавил из себя:



-Я… я пошел. Мне нужно выпить. И желательно чего-нибудь очень крепкого. Чтоб хоть немного понять, что тут творится. Как хорошо , что ты не всегда так разговариваешь . Я бы тебя не понял , и давно бы сошел с ума - произнёс из вышел из комнаты.
-Видишь? Даже он не выдержал. И это твой лучший друг, между прочим. Мне он почти нравится, но… признай, Эмир, Айрис даже мои самые запутанные спекуляции о фрактальной геометрии сознания схватывает на лету. У нее явно более развитая система нейронных сетей, способная к параллельной обработке информации.

-Не начинай, Динар. Салман прекрасный парень, просто у него другой склад ума. Он прекрасно разбирается в экономике, в юриспруденции, а твои разговоры о фракталах вызывают у него лишь головную боль. У всех свои сильные стороны.

-Сильная сторона Салмана – умение бить морду . Это, безусловно, важная когнитивная функция… с эволюционной точки зрения.

-Перестань. Салман – мой друг, и я не позволю тебе его высмеивать, даже если ты делаешь это с использованием сложных научных терминов. Ты не можешь судить о человеке по его способности понимать сложные нейробиологические концепции- Динар, казалось, задумался. Он кивнул, пусть и немного неохотно.


– Ладно, Эмир. Я понял. Просто… Айрис такая… яркая. Мне нравится с ней разговаривать.


– Я знаю, Динар. И я ценю это. Но пойми, дружба – это тоже ценность. И ее нужно беречь. А с Айрис… с Айрис я обязательно поговорю. Мы все уладим- уверил я брата , он наверное был доволен моим ответом поэтому вышел .
Сказать, что я офигел это ничего не сказать. Я не понимаю как она это сделала. Для того чтобы быть на связи с братом и для того чтобы он вошел со мной контакт , я старался годами . А она за маленький срок сделала так , что мой брат защищал ее от Меня .
Так и прошли несколько дней . Настал день свадьбы . Я даже забыл об этом пока вечером не позвонил Салман и не спросил готов ли я к свадьбе.