Танец над пропастью . Оковы судьбы.

Эмир 13( рабочие моменты)

Дверь ресторана распахнулась, и в зал вошли трое – господа Мухтар Силаев , Сауд Алиханов и Ладан Юнусов . Они принесли с собой вихрь извинений за опоздание, что, впрочем, было вполне ожидаемо. Я обменялся с Салманом взглядом, и мы оба встали, приветствуя гостей."Господа, добро пожаловать," – произнес я с улыбкой, которая, надеюсь, казалась достаточно теплой, но при этом сохраняла необходимую дистанцию. "Прошу, присаживайтесь. Мы уже успели выбрать для вас лучшие места."После традиционных приветствий и обмена любезностями, я перешел к делу. "Господа, я уверен, вы цените свое время, как и мы. Позвольте мне вкратце обрисовать наше предложение. Ювелирный дом "Аль-Шункар " – это больше, чем просто бизнес, это моя страсть, дело моей жизни. Уже три поколения он создает украшения, которые являются не просто предметами роскоши, но и инвестициями. И, смею добавить, в каждом изделии есть частичка моей души, ведь эскизы я рисую сам, либо лично руковожу процессом их создания. Первые образцы каждой коллекции я изготавливаю вручную, оттачивая каждую деталь. Мы используем только лучшие материалы, а наши мастера – настоящие художники, способные воплотить в жизнь самые смелые идеи."Я сделал паузу, давая Салману возможность продемонстрировать портфолио наших последних работ. Он как всегда, справился , представляя каждое изделие с особым акцентом на его уникальность и историческую ценность. Особое внимание он уделил украшениям, созданным по моим эскизам и прототипам."Как вы видите, господа," – продолжил я, – "мы предлагаем не просто украшения, а произведения искусства, в которые вложен труд, талант и история, которые будут передаваться из поколения в поколение, сохраняя свою ценность и красоту."Господин Сауд задал несколько вопросов о происхождении бриллиантов, используемых в наших изделиях. Я ответил четко и уверенно, подчеркивая нашу приверженность этичным и устойчивым практикам. Господин Ладан проявил интерес к возможности создания эксклюзивных украшений по индивидуальному заказу. Здесь я почувствовал возможность для маневра."Господин Ладан, мы будем рады создать для вас нечто совершенно уникальное. Более того, я лично возьмусь за разработку эскиза, основываясь на ваших пожеланиях и предпочтениях. Наши дизайнеры и мастера обеспечат безупречное исполнение. Мы гарантируем, что ваше украшение станет единственным в своем роде, отражающим вашу индивидуальность и статус, а также несущим отпечаток моего личного участия."Разговор продолжался в таком же ключе. Я чувствовал, как постепенно склоняю чашу весов в нашу сторону. Ключевым моментом стало обсуждение условий контракта. Я знал, что господин Мухтар, самый влиятельный из троих, очень ценит выгодные условия, но не любит, когда на него давят."Господа," – сказал я, – "мы предлагаем вам не просто лучшие украшения, но и лучшие условия сотрудничества. Мы готовы предоставить вам гибкую систему оплаты, а также эксклюзивные права на распространение нашей продукции в вашем регионе. Уверен, уникальность наших изделий, созданных с моим личным участием, станет весомым аргументом в вашу пользу. Я уверен, что это будет взаимовыгодное партнерство, которое принесет успех всем нам."Я видел, как в глазах господина Мухтара мелькнул интерес. Он задал несколько уточняющих вопросов, на которые я ответил максимально открыто и честно. В конце концов, после нескольких часов переговоров, мы ударили по рукам. Контракт был заключен на условиях, которые были выгодны и нам, и нашим новым партнерам.После официальной части, когда мы прощались с клиентами, Салман хлопнул меня по плечу. "Отличная работа, Эмир! Ты настоящий ас."Я улыбнулся в ответ, но в душе меня охватило странное чувство. Усталость? Наверное. Но было что-то еще. Когда я остался один сидя у себя в машине, я невольно вспомнил о случайной встрече с Айрис и ее подругами перед началом переговоров. Дилия обронила, что Айрис считает меня красивым и благородным. Странно. Меня это факт очень сильно зацепил и успокоил что ли мою совесть , хотя бы на миг. Хотя нет. А потом в голове всплыло имя Рахмана. Друг Айрис, врач… Почему-то я чувствовал странное беспокойство, когда Айрис общалась с ним в больнице . Глупо, конечно. Рахман – получается просто друг и жених ее подруги. И вообще какое право я имею. Я откинулся на спинку кресла упираясь об руль руками , закрыл глаза и попытался прогнать эти мысли. Впереди еще много работы. Но почему-то сегодня мысли об Айрис не давали мне покоя.Я переступил порог дома, уставший как пес после долгой охоты. Запахи плова и жареного мяса ударили в нос.Дома было шумно, как всегда. За длинным столом восседала вся наша большая, разношерстная семья: Бабушка , родители , братишка , дядя с семьёй наконец за все время он сидел с нами за столом. Не было только Айрис и Дилии - Гюльназ позови госпажу Айрис и госпожу Дилию к столу. - приказал я , она молча кивнула и удалилась . - Бабушка , распередись чтобы выделили комнату госпаже Дилие .- Не волнуйся внучок , уже все решила. -Через пару минут они появились в дверях. Дилии я едва удостоил взглядом, все мое внимание было приковано к Айрис. И тут я заметил странность. Как только ее взгляд упал на дядю Саида, она застыла, словно пораженная молнией. Ее лицо побелело, руки задрожали, а глаза расширились от ужаса. Она смотрела на него, как на привидение."Айрис, что с тобой?" – спросил я, обеспокоенный ее состоянием.Она не ответила. Ее взгляд был прикован к дяде Саиду, и в этом взгляде было столько боли, страха и ненависти, что у меня по спине пробежали мурашки..Ну, расскажи мне, что тебя так напугало?Она судорожно вздохнула и начала говорить, запинаясь и плача:– Это он… Саид… Это он убил моего отца! Я видела… Я помню… Мне было всего пять лет. Но это лицо я запомнила на всю жизнь. Я похолодел. Что она говорит ? Дядя Саид? Убийца?– Во дворе… Во дворе особняка Джанавар… Он застрелил его! Я помню, как он целился, как прогремел выстрел, как отец упал… А потом ты убежал, как трус! Он спрятался!- то кричала , то на шепот уходила Айрис Лейла встала между ними. "Не смей так разговаривать с моим отцом! Он никогда бы не сделал ничего подобного!""Замолчи, Лейла! Ты не знаешь правды!" - крикнула Айрис.? Это было немыслимо. Но Айрис не врала. Я видел в ее глазах боль, страх и непоколебимую уверенность. Вдруг отец встал. Его лицо было каменным. Он посмотрел на меня и произнес: "Забери свою жену. Ей нужно успокоиться." Меня поразило не только то, что он встал на сторону Айрис, но и то, что он произнес это с такой твердостью. Отец, который всегда избегал конфликтов, сейчас открыто поддерживал мою жену против своего брата.Я схватил Айрис за руку и потащил ее из столовой, оставив за собой разгорающийся скандал. В голове пульсировала только одна мысль: когда все это закончится. Когда боль прошлого перестанет быть нас каждый раз . В нашей комнате Айрис разрыдалась. Она билась в истерике, не в силах остановить дрожь. Я крепко обнял ее, пытаясь успокоить."Я знаю, это тяжело . Я помню ты мне рассказывала , но я не ожидал , я не знал что убийцей был мой дядя. Прости Айрис" - произнёс я не ожидая прощения. Не ожидая ничего. Потому что ставя себя на ее место , я бы не тоже не простил. - А она лишь тихо сказала , в этом нет твоей вины. - Мне очень жаль, Айрис," - повторил я. - "Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое. И мне жаль, что это сделал мой дядя."В этом нет твоей вины," - ответила она,снова вытирая слезы. "Я знаю."Но я чувствовал, что виноват. Виноват в том, что втянул ее. - Ты не будешь его больше видеть . Я хотя бы этого тебе обещаю - вы не будете встречаться. - Айрис , я ее имею права у тебя спрашивать такое. Но все же я должен. Ты расскажешь деду о том , что отца убил дядя Саид ?- я ее отпустил , она села на диван и все так же молча плакала. И позже заговорила:- Нет - твердо ответила она , удивив меня . - Почему? - А в чем смысл , наша жертва будет напрасной . Все усилия пойдут на смарку. Отца не вернуть , а терять оставшихся в живых родных не хочется . О чем я буду говорить , тогда когда рана на твоей груди не зажила. Просто выполни свое обещание, я не прошу чтобы этот человек не существовал в твоей жизни или жизни твоей семьи. Просто я его не хочу видеть- произнесла она.- Спасибо- поблагодарил я ее за понимание даже в тот момент когда очень сложно понять, как в комнату постучала Дилия. - Можно, простите , что отвлекаю. Я за Айрис переживала и не смогла усидеть- сказала Дилия.И мне кажется хорошо , что она сейчас тут , рядом с Айрис. - Проходи - ответил я ей и после сказал выходя из комнаты : - Вы поговорите, я пойду- я вышел подышать на балкон , свежим воздухом и побыть с собственными мыслями наедине: Тяжелый груз чужой вины, Как цепи, сковывает ноги. Иду вперед, но нет весны, Лишь эхо горькое тревоги. Чужие тени за спиной, Преследуют, не отпускают. Я словно связанный войной, Которую не начинал. Грехи чужие – мой позор, Несправедливость, боль и мука. Но где-то в сердце есть узор, Надежды тихая порука.Я разорву кандалы лжи, И сброшу я чужое бремя. Вздохну свободно, полной грудью, И сброшу я чужое бремя. Пусть ветер перемен промчится, Смывая грязь с моей души. Я буду жить, любить, стремиться, И горизонт откроет жизнь. Я сам себе судья и воин, Свободу выкую в борьбе.И этот путь, страданьем пройден, Напомнит лишь о высоте. - Чужие ошибки - это горький урок Эмир Шункар , и самокопание тебе ничем не поможет. Ты должен поговорить с дядей и с отцом. И выполнить обещание данное Айрис - хотя бы этим я ей .должен.Я спустился во двор и замер на пороге. Отец и дядя стояли, сцепившись взглядами, словно два готовых к бою зверя. Голоса их звучали резко, обрывки фраз долетали до меня, как осколки разбитого стекла. – …не подобает Шункарам так поступать! – гремел отец, лицо его горело праведным гневом. – Ты понимаешь, что это может значить для нашего клана? Дядя, обычно невозмутимый, теперь ощетинился, как волк, загнанный в угол. – Шункар? – выплюнул он слова. – Это вы – Шункар! Вы печетесь о чести, когда враги стоят у ворот! А я… я выполнил за вас грязную работу! Убил вражеское отродье, которое готовилось вонзить нож в спину вашему драгоценному клану! Кровь закипела в моих жилах. Нельзя было позволить этому продолжаться. Я шагнул вперед, ощущая, как тяжесть ответственности ложится на мои плечи. – Дядя! – мой голос прозвучал резко, как удар кнута. Оба мужчины обернулись ко мне, удивленные и немного смущенные моим вмешательством. – Здесь не место для подобных разговоров. Я знал, что нарушаю неписаные правила. Говорить так со старшими – неслыханно, но я глава клана и они должны меня слушаться. Но сейчас это было необходимо. – Я понимаю, произошло страшное , – продолжил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все клокотало. – Но раздоры между членами клана – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Дядя скривился, словно от зубной боли. – Ты еще слишком молод, чтобы учить меня, – проворчал он, но в его голосе уже не было прежней ярости. – Возможно, – согласился я. – Но я – глава клана. И защита нашего клана – мой удел. А сейчас я вижу, как вы сами разрушаете то, что должны оберегать. И за последние пять лет моего главенства над кланом - он поднялся до небывалых высот. Так , что не вам оспаривать мое правление , дядя. Я посмотрел на отца. В его глазах читались боль и усталость. Он понимал. Он знал, что я прав. – Пойдемте в дом, – предложил я, стараясь смягчить тон. – Там мы сможем спокойно все обсудить. Без криков и взаимных обвинений. Дядя молчал, буравя меня взглядом. Наконец, он кивнул. – Как скажешь, глава – пробормотал он с плохо скрытым сарказмом. Я провел их в дом, чувствуя, как напряжение все еще висит в воздухе. Предстоял долгий и трудный разговор с дядей и давно было пора. Войдя в кабинет, я почувствовал, как тяжесть прошлого наполняет пространство. Здесь, среди потемневших от времени книг и строгих портретов предков, каждая деталь напоминала о долге, чести и ответственности. Я указал на кресла, стоящие у камина, и жестом предложил отцу и дяде занять их. Сам же остался стоять у окна, глядя на угасающий свет дня. – Прежде чем мы начнем, – произнес я - я хочу чтобы ты дядя меня внимательно слушал. -Дядя, – я повернулся к нему, мой взгляд был твердым, но в голосе звучала печаль, – ты говоришь , что ты действовал, как считал нужным, ради защиты клана. Но ты должен понимать, что твои действия имеют последствия. Последствия, которые коснулись не только Айрис, но и всего нашего клана. Я перевел взгляд на отца. – Отец, я понимаю твой гнев. Ты всегда ставил честь выше всего. И поступок дяди действительно нарушил все неписаные правила. Но сейчас, мы должны думать не о том кто, что сделал тогда. А как удержать тот шаткий мир , который сейчас между нами . Вы реально не понимаете , что во время наших распрей с Джанаварами , перед остальными мы бессзашитны и они нас как стервятники разорвут. - Дядя , я тебе в первый и последний раз скажу . Держись подальше от Айрис и не попадайся ей на глаза. -– Ты хочешь сказать, что я должен прятаться от вражеской девки . Как трус, совершивший преступление?– во первых Айрис не вражеская девка - а жена главы клана. – Я прошу тебя проявить понимание и уважение к ее горю. И к моему слову. Это не трусость, дядя. Это мудрость.- Подумаю. - произнёс дядя, выводя меня из себя. -"Подумаешь?" - в моем голосе засквозила неприкрытая угроза. "У тебя нет выбора, дядя. Ты недооцениваешь меня, если думаешь, что я позволю тебе и дальше плести свои интриги за моей спиной. Я ясно выразился: больше никаких самовольных действий, особенно если они касаются Айрис. Ты к ней не приблизишься."Я подался вперед, положив руки на стол и прожигая его взглядом."И хватит этой лжи про заботу о клане," - продолжал я, голос стал ледяным. "Мне прекрасно известно, чем ты занимался. Контрабанда. Незаконные сделки. Ты использовал имя клана, чтобы набить собственные карманы."Я сделал паузу, чтобы дать своим словам достигнуть цели. "Я знаю, что ты привык действовать, не считаясь ни с кем. Но теперь все изменилось. Я - глава клана, и ты подчиняешься мне. Если ты еще раз нарушишь мой приказ, последствия будут крайне неприятными. Ты меня понял?"Я не стал ждать ответа. Мне было достаточно увидеть, как на лице дяди промелькнула тень злости и раздражения. Он понял. Я дал ему понять, что больше не позволю ему вести свою грязную игру, и что Айрис находится под моей защитой и вышел из кабинета. Я хотел вернутся к себе в комнату , но потом вспомнил , что там в комнате Айрис и Дилия поэтому я спустился в мастерскую.Шагнув в мастерскую, я ощутил привычный запах полированного дерева, тонких металлов и едва уловимый аромат мяты и дерева от ароматической лампы, которую я обычно зажигаю во время работы, надо будет найти с запахом лаванды и ирисок . Это мое убежище, мой маленький мир, где хаос и порядок сплетаются в причудливый танец творчества. И это – необходимость. Тяжелая бронированная дверь, защищающая меня и мои творения, захлопнулась за спиной с глухим щелчком. Прежде чем войти, я, как всегда, набрал код на старой цифровой панели – последовательность, известную только мне и бабушке Амиран, гарантирующую, что мои секреты останутся в безопасности за толстыми стальными листами, и не только секреты но и драгоценности которые там .Стены увешаны моими эскизами – наброски колье, серег, браслетов, некоторые из которых уже воплотились в металле, другие ждут своего часа. На полках аккуратно расставлены коробки с камнями: россыпи гранатов, мерцающие аметисты, глубокие сапфиры, неограниченные алмазы и нежные аквамарины, каждый камень – потенциальная искра для нового произведения. Рядом с камнями – ряд небольших баночек с разными видами припоя: серебряный, золотой, медно-цинковый, каждый со своим уникальным составом и температурой плавления, тщательно подписанные и рассортированные.Рабочий стол, обычно заваленный инструментами, сегодня выглядит относительно прибранным. Здесь и тигель для плавки металла, изнутри покрытый огнеупорной керамикой, готовый выдержать жар пламени. Рядом – горн, компактный и мощный, с регулируемым потоком газа, способный расплавить даже самые тугоплавкие металлы. На небольшой наковальне, прикрученной к верстаку, лежит молоток с полированной головкой, его отблески видны даже в полумраке. Набор напильников разных форм и размеров – плоские, круглые, трехгранные, каждый из которых несет следы долгой работы – висит на специальной подставке, готовый прийти на помощь в создании идеальной формы. Паяльная лампа с баллоном газа стоит наготове, ее тонкое пламя позволяет точно соединять мельчайшие детали. Под увеличительным стеклом, укрепленным на гибком штативе, виднеются тонкие пинцеты с заостренными кончиками, идеально подходящие для захвата и удержания самых миниатюрных элементов. Рядом – бормашина с набором насадок: полировальные круги, шлифовальные камни, сверла разных диаметров, открывающие бесконечные возможности для обработки металла. Полировальный станок, с его вращающимися кругами из войлока и ткани, ждет своей очереди, чтобы придать изделиям зеркальный блеск, выявляя всю красоту металла.На другом столе стоит мой мольберт с незаконченным портретом. Кисти разной толщины и формы стоят в стакане с водой. Палитра из дерева покрыта слоем засохших красок, хранящих память о прошлых работах. Баночки с растворителями и льняным маслом стоят рядом, готовые вернуть краскам их первоначальную яркость. В углу стоит шкаф с инструментами для гравировки и чеканки: штихели с разными углами заточки, пуансоны с рельефными узорами, молотки для чеканки – целый арсенал для создания объемных изображений на металле. Рядом с ним – витрина, в которой хранятся готовые украшения, мои маленькие победы: тонкие серебряные цепочки, кольца с причудливыми узорами, выгравированными вручную, серьги с подвесками из натуральных камней, каждый из которых бережно оправлен в металл.Вместо того, чтобы прикоснуться ко всему этому богатству, я устало опустился в старое кожаное кресло, стоявшее в углу. Оно повидало немало – долгие ночи, проведенные за эскизами, моменты триумфа и разочарования. Откинувшись на спинку, я закрыл глаза, и усталость мгновенно навалилась, утягивая в сон. Звуки мастерской – тихий гул вентиляции, легкий шелест бумаги, приглушенное тиканье старого настенного хронометра – постепенно растворились, уступая место тишине.