Танец над пропастью . Оковы судьбы.

33 глава ( Эмир " Пепел прошлого")

Надгробный камень холодит ладонь,
А ветер шепчет имена, как стон.
Здесь ваши кости, братья, спят в земле,
А я, проклятый, жив… назло судьбе.

Я отомстил! Кровь вражья - мой бальзам,
На раны ваши, что саднили там,
В земле сырой, в предсмертной тишине. Но легче ль стало, братья, вам и мне?

И Бремя жизни проклятие моё.
Жизнь - тяжким грузом обернулась.
В кошмарах вижу ваш прощальный взгляд.
За что судьба?За что такая кара ?
Я душу дьяволу отдам без уговорок!
Лишь бы увидеть вас живыми вновь.



Пустота…
Холодная, давящая, всепоглощающая. Слова застряли комком в горле, не в силах вырваться наружу. Я смотрел на надгробья, трогал шершавый камень, чувствуя, как леденеют пальцы. Ветер трепал волосы, шептал имена, но я слышал только тишину – тишину их отсутствия. Виноват ли я? Этот вопрос преследовал меня, терзал, не давал покоя. Отомстил. Да, кровь за кровь. Но что это изменило? Вернуло ли их? Нет. Лишь добавило тяжести на душу. Проклятие.
Жить. Жить дальше, когда их нет. Нести это бремя, эту вину, этот гнев… Зачем? Кому нужна моя жизнь, когда их жизни отняты? Каждую ночь – кошмары. Их глаза, полные ужаса и прощания. Этот взгляд… Он будет преследовать меня до конца моих дней. Готов на всё.
Отдать душу? Легко. Лишь бы хоть на миг увидеть их снова, услышать их голоса, ощутить их тепло. Лишь бы они знали… знали, что я сделал всё, что мог. Что их смерть не осталась безнаказанной. Но это не приносит облегчения. Мне стыдно жить, мнчтать и радоваться когда их нет .Она здесь.
Я не сразу её заметил. Стояла в тени деревьев, закутанная в темный платок. Слушала. Всё слушала. И я знал, что сейчас будет. Обвинения? Проклятия? Ненависть? Я готов. Я заслужил.

Я не повернулся. Не мог. Страх сковал меня. Страх увидеть в её глазах то, что видел столько лет – ненависть.

– Эмир… – Голос был тихим, хриплым.
Я молчал.

-Я… я слышала… тебя - Она говорила это так будто каждое слово причиняло ей боль . - Айрис… Она… она рассказала мне. О тебе. О твоей боли. О том, что ты сделал ради них… ради нас.

Я сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе.
–Я знаю , но это ничего не меняет.
-Меняет. Меняет всё! – Её голос сорвался на рыдание. – Я… я была слепа. Ослеплена горем. Я винила тебя… незаслуженно.

Я молчал, ожидая удара. Но вместо этого услышал тихий шорох.

– Прости меня… – Она опустилась на колени.- Я застыл. Не мог поверить своим глазам. Она… на коленях? Передо мной? Женщина, которую я не мог назвать мамой , женщина, которая олицетворяла для меня всю боль и утрату, сейчас стояла на коленях, прося прощения.

– Не надо, – выдохнул я, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Не надо… госпажа вы не должны стоять на коленях.

– Госпажа Фарида… – Я не мог произнести «мама». Это слово застряло в горле.
- Я прощаю тебя. Давно простил . - Я взял её за руки, помог подняться. – Ты не виновата. Никто не виноват.


Она обняла меня, крепко прижала к себе. И тогда, впервые за долгие годы, я почувствовал не ее ненависть, а… тепло.

– Сынок… – прошептала она.

Сынок… Это слово… Оно словно растопило лёд в моей душе. Я обнял её в ответ, чувствуя, как с плеч сваливается огромный груз.
Когда мы отстранились друг от друга, она посмотрела на меня с теплотой и нежностью.
- я не имею право это у тебя просить. Но сегодня я прощу тебя , сынок - начала она говорить снова становясь на колени передо мной и я ее перехватил удардивая за плечи - называй меня мамой , да я не заслужила , но прошу тебя перед могилами братьев.
- Только при одном условии , мамы не должны стоять на коленях перед сыном, и не должны просить прощения.
-Мама ...- проинес я впервые , в громко от всего сердца.
- Сынок . Мой храбрый сын. Моя опора.
Я рада за тебя, сынок. Если бы не твоя жена…Я бы так же утопала в своём гневе и несчастье . Я ее должница. Я рада видеть, как эта девушка любит тебя безоговорочно, несмотря ни на что. Она – твой ангел-хранитель. Береги её. - Она улыбнулась слабой улыбкой . Свет надежды.
Впервые за долгое время я почувствовал… надежду. Надежду на то, что боль утихнет, что раны заживут. Надежду на то, что я смогу жить дальше. Ради себя. Ради Айрис. Ради памяти моих братьев. Всё благодаря Айрис.

- Если бы не она… Я бы давно сломался. Но она верила в меня, даже когда я сам в себя не верил. Она была моим светом во тьме. Моей опорой в бурю. Моей любовью.
Я знаю. Я ее люблю , и я всегда буду рядом с ней . - Ответил я .

• И она с тобой . - Фарида погладила меня по щеке . - Иди к ней . Она ждет .

• Пойдем вместе домой. - Предложил я .

• Нет, сынок . Вы должен побыть там с ней . Иди . И будь счастлив . Ты заслужил это . И больше не смей себя винить в смерти братьев,будь наконец счастлив иначе твои братья не простят меня . Там нет твоей вины. И за Расмию спасибо и за Динара . Ты был для них лучшим братом . А теперь иди , я побуду еще немного с ними.
• - Но мама, одна на кладбище- решил я возразить .
• - я не одна , там охрана , а ты ступай к жене. Поблагодари ее за меня . И стань наконец счастливым , улыбайся как раньше, освешай наш дом светом как ты делал раньше. Я не хотела этого признать тогда, но не только без твоих братьев, но и без твоей улыбки и твоего смеха этот дом стал мрачным .

-Мама сегодня годовщина смерти братьев.
- Знаю , поэтому я и тут . Надо бы раздать что- нибудь по этому поводу- произнесла мама, которая не знала что я каждый год в течении многих лет раздаю "Садака".
- Не переживай мама , все уже сделано .
- как , уже ? - спросила она , но наше уединение прервал Салман который пришёл с отчётом.
- Эмир, все как ты сказал сделано .
- надеюсь все по ровну и как полагается, никого не пропустили?
- Эмир , ты же знаешь я с тобой этим не один год занимаюсь и знаю. Не переживай , сделали и раздали все как надо .
Я повернулся чтобы попрощаться с мамой Фаридой , но увидел в ее глазах такое раскаяние смотря на меня . Я не выдержал ещё раз подошёл к ней и обнял. Потом вышел с кладбища .

Я вышел с кладбища и направился домой. Когда вернулся домой, отец начал разговор:
– Ты встретился с Фаридой, сын?
– Да, отец, я виделся с мамой, – сказал я впервые слово "мама", чтобы отец понял, что мы помирились.
– С мамой, не с госпажой Фаридой? Неужели она поняла… Неужели попросила у тебя прощения? Твоя жена смогла сделать то, что я не смог. И я виновен перед тобой, сын. Прости и меня. – Не надо, отец, я и не считал вас виновными.
В комнату врывается Динар, его глаза сверкают энтузиазмом
– Эмир! Отец! Это невероятно! Наблюдается положительная динамика в семейной структуре! Конфликт, который казался неразрешимым, устранен благодаря катализирующему воздействию Айрис!
Затем Динар поворачивается к дверям и кричит.
– Бабушка Амиран! Срочно требуется ваше присутствие! У нас произошла тектоническая смена в парадигме семейных отношений!
Бабушка Амиран входит в комнату, опираясь на трость, но с улыбкой на лице.
– Что тут у вас за шум? Динар, объяснись толком!
– Бабушка, произошло воссоединение! Мама и Эмир помирились! В доме снова воцарился позитивный микроклимат!
Бабушка Амиран ахает и подходит, чтобы обнять меня .
– Слава Аллаху! Я так рада! Долгожданный мир вернулся в наш дом!
Отец присоединяется к объятиям, и все начинают благодарить Айрис.
– Айрис, ты ангел, посланный нам с небес! – говорит бабушка Амиран.
– Ты совершила чудо, доченька! – добавляет отец.
– Айрис, твоя эмпатия и умение разрешать конфликты должны быть изучены научным сообществом! – восклицает Динар.
(Я молчу, наблюдая за всем этим. Я не могу выразить словами всю свою благодарность Айрис. Я знаю, что мне нужно сказать ей это наедине, когда никто не будет отвлекать нас.)
- Спасибо Динар , но я ничего не сделала .
-Сделала дочка , ты объединила нашу семью- произнес папа.
- Нет отец , я объединила свою семью- произнесла она .
День прошёл в приятной суматохе , никто из нас не был на работе у Айрис был выходной, а у меня каждый год в этот день я беру выходной и ухожу в одиночестве провожать день . Сегодня в первые я был не один, я был с семьёй. И так оказывается легче передивать горе , когда ты с ним делишься .
Наступила ночь и мы с Айрис наконец остались одни .
-Эмир , прости что вмешалась . Я прошу прощения.
- не проси прощения . Наоборот , я благодарен тебе за все мой мир.
День был тяжелым идём спать .

Сон обрушился на меня, как лавина, погребая под обломками той ночи. Но страха больше не было. Только ледяная отрешенность. Я – безмолвный наблюдатель собственной трагедии, зритель в зловещем кинозале памяти.
Запах пороха и крови душил, разъедал легкие. Крики братьев разрывали тишину, но я не отворачивался. Я пристально всматривался в лица врагов. Халил и его прихвостни – звери в человеческом обличье. Лица, искаженные злобой, глаза, горящие ненавистью. Но они лишь пешки… Кто дергает за ниточки? Кто стоит за этим кошмаром? Этот вопрос сверлил мой мозг, как дрель, не давая покоя.
И вот он. Дядя Саид… Мой дядя, которого я когда-то любил, которому доверял как отцу. Теперь его лицо искажено триумфальной ухмылкой, глаза светятся зловещим удовлетворением.
Я услышал его голос, змеиный шепот, вонзающийся в самое сердце: "От врагов избавляются, даже если это дети. Дети растут… крепнут… и мстят." Холод пробежал по спине. Я понял все. Это он отдал приказ. Это он убил моих братьев. Это он хотел убить меня.
В ушах зазвенело. Я увидел, как дрогнула его рука, отдавая приказ. Увидел, как вспыхивают выстрелы, как пули разрывают тела моих братьев. Услышал их предсмертные крики, полные боли… и прощения. "Эмир… беги…"
Боль пронзила меня, как раскаленный нож. Я почувствовал, как кровь заливает рубашку, течет по коже, теплая и липкая. Земля уходила из-под ног. Все плыло перед глазами. Я умирал.
И вдруг… свет. Ослепительный, ослепляющий свет. И они. Мои братья. Живые, прекрасные, сияющие неземным светом.
"Эмир, брат…" – прошептал один, его голос наполнен любовью и безграничной благодарностью.
"Ты был достойным сыном, отважным главой и самым лучшим братом на свете," – добавил второй, его взгляд – сама гордость и поддержка.
"Не вини себя, Эмир," – сказал первый, его голос стал тверже. "Это не твоя вина. В нашей смерти ты не виноват."
"Не живи в прошлом, брат," – добавил второй. "Отпусти его. Ты должен жить… быть счастливым."
"Живи за нас," – сказали они хором, и их голоса слились в унисон. "Проживи ту жизнь, которую мы не смогли…"
Они улыбнулись мне, и их лица начали растворяться в ослепительном сиянии.
"Братья…" – прошептал я, пытаясь удержать их, но они исчезали, оставляя меня одного.
Я проснулся в холодном поту. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Но страха больше не было. Только ледяная ярость, испепеляющая изнутри. Я понял: этот кошмар был последним.
Айрис снова проснулась от моего крика. Ее глаза, полные тревоги, смотрели на меня с тревогой.
– Ты снова видел братьев, Эмир? – прошептала она, протягивая руку, чтобы коснуться моего лица.
– Не волнуйся, мой мир. На этот раз… это в последний раз, – ответил я, стараясь придать голосу уверенности.
– Эмир… я так не думаю, – тихо сказала она, всматриваясь в мои глаза. – В твоем взгляде… там что-то изменилось. Ты что-то вспомнил. Прошу не подвергай себя опасности.
– Не волнуйся, Айрис, – поспешил успокоить я ее, обнимая за плечи. – На этот раз все будет хорошо.
Но в глубине души я знал: с дядей Саидом будет покончено. Я отомщу за все. Но Айрис не должна этого знать.
Я задумался. Мне нужны доказательства. Доказательства его вины. Он убил ее отца. Он убил моих братьев. Он пытался убить меня. Но доказательств нет. А он – брат отца. У него вес в клане. Одно неверное движение – и все полетит в тартарары. Нужно действовать осторожно. Тихо, как тень. Нужно выждать момент. И когда он наступит… дядя Саид заплатит за все.