Танец первой любви

Глава 41

Я вернулась домой раньше времени. Мама отвлеклась от своих дел на кухне и поинтересовалась, как все прошло. Конечно, она в первую очередь переживала за мое выступление. Я успокоила ее, что мы станцевали хорошо и собрали наибольшее количество аплодисментов за вечер, и, сославшись на усталость, ушла к себе в комнату.

Уже из своей постели написала Алисе, что почувствовала себя нехорошо и вернулась домой — на случай, если посреди всеобщего веселья она заметит мое отсутствие, — а потом свернулась клубочком и долго не могла заснуть.

У меня все еще горела щека в том самом месте, где ее задели губы Кая. А когда я закрывала глаза, то видела его глаза, какими они были за несколько секунд до нашего недопоцелуя. Тогда я разлепляла веки и старалась подумать о чем-нибудь другом, лишь бы избавиться от навязчивого воспоминания. Я перебрала много всего и в какой-то момент остановилась на еде, которую теперь могла себе позволить, раз больше не было необходимости надевать балетную пачку.

Недалеко от школы была небольшая кондитерская с вкуснейшими пирожными. Чаще всего я просто любовалась десертами, выставленными на витрине, с улицы. Но пробовать их мне тоже доводилось. Более того, я старалась не пропускать новинки. Одну из них я еще не пробовала — пирожное с лимонным кремом и черникой.

Я представляла, как стою перед витриной и заказываю пирожные всех моих любимых вкусов и, конечно, то новое, с черникой. У меня нет с собой денег, но никто про них и не спрашивает. В следующий миг я уже сижу за маленьким столиком у окна перед блюдом с пирожными и выбираю, с какого начать. Останавливаюсь на новом, с кремом освежающего лимонного цвета и манящими фиолетовыми ягодками. Отламываю вилкой кусочек и подношу ко рту, но, прежде чем попробовать, зажмуриваю от предвкушения глаза. Наконец я касаюсь десерта губами. Хотя постойте, это не он. Я открываю глаза и понимаю, что передо мной губы Кая — он наклонился ко мне над пустым столом. Я вдруг забываю о пирожных и отвечаю на поцелуй. Вот каким он мог быть! Его губы мягкие и чувственные. Каждое их прикосновение заставляет меня трепетать. Он — сама нежность, тепло, которого мне так не хватало. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался и обещаю себе, что теперь никогда его не отпущу. Меня переполняет счастье, и я на невидимых крыльях взлетаю высоко-высоко, а когда приземляюсь, все вокруг темнеет. Я чувствую боль.

Где я? Куда делся Кай? Я распахиваю глаза и растерянно оглядываюсь. Вокруг с трудом можно что-то разглядеть: сквозь плотные ночные шторы едва пробивается свет уличного фонаря. Но этого хватает, чтобы понять, что я, запутавшаяся в одеяле, лежу на полу в своей комнате. Ну, конечно. Не было никакого Кая. Просто я погрузилась в сон, слишком много ворочалась и упала с кровати. Я простонала и заколотила руками и ногами по полу.

Неужели мысли о Кае теперь никогда меня не оставят? Что он наделал? Не поцелуй, а проклятье какое-то!

Собравшись с силами, я подняла одеяло, словно подолы платья, и всей этой кучей водрузилась на кровать. Под подушкой нащупала телефон и проверила время. Четыре утра. Я смирилась с тем, что больше не усну. Включила ночник над головой и достала с прикроватной тумбочки книжку: роман для девочек. Ее мне одолжила Алиса, только руки все не доходили прочитать.

Я пыталась читать: водила взглядом по строчкам, перебирала одну за одной буквы, снова и снова перелистывала страницы. Но, дойдя до второй главы, обнаружила, что понятия не имею, о чем говорилось в первой. Бросив бесполезное занятие, я некоторое время просто лежала, рассматривая потолок, а затем решила прибраться в комнате — лишь бы занять чем-то те несколько часов до того, как проснется мама.