Танец под Кровавой Луной

Кровь и Легенда

Айрис проснулась среди ночи от странного звука. Это походило на резкий шёпот, либо приглушённые крики, смутно доносившиеся сквозь закрытое окно. Сон девушки был поверхностный – ей всегда было тяжело засыпать на новом месте, а уж тем более при таких обстоятельствах, поэтому она легко вышла из полудрёмы и открыла глаза. Первые пару секунд она лежала, прислушиваясь к глухим звукам, но они очень быстро смолкли. Если бы Айрис проснулась после глубокого сна, она бы засомневалась в реальности происходящего, но при таких обстоятельствах девушка даже не позволила себе усомниться – она слышала что-то странное и ей не показалось. Теперь же в комнате царила тишина, до слуха не долетало ровным счётом никакого звука. Девушка приподнялась на локтях и огляделась. Ничего необычного, но откуда тогда доносился звук? Из леса? Она откинула одеяло с ног и, встав с кровати, надела свою куртку, чтобы было теплее. Женщины, которые жили в доме помимо Дермины, её помощницы, дали гостье ночное платье, но оно было слишком тонким, чтобы расхаживать по неотапливаемой комнате. Конечно, здесь находился камин, но Айрис опасалась засыпать под треск поленьев, охваченных игривым пламенем. Девушка осторожно, на цыпочках подошла к окну. Ничего. Лес казался спокойным и невозмутимым. «Это что, воображение так играет со мной?» – подумала Айрис. Она уже собралась вернуться в постель, только потянулась к тяжёлой занавеске, чтобы изолировать себя от всевозможных накручиваний, как в стекло с громким стуком врезалось… лицо. Перекошенное, белое, вымазанное алой кровью. Глаза широко распахнуты, они, казалось, были готовы вывалиться из орбит. Айрис завопила и, не удержавшись на ногах, в ужасе упала на пол. Она быстро отползла к кровати и, не отводя взгляд от окна, в которое всё ещё бились худощавые руки, схватила с прикроватной тумбочки тяжёлый канделябр с затушенными свечами. Девушка судорожно прижала его к груди. В ушах стоял вопль: дикий, отчаянный, безутешный. Никакие стены не могли остановить его, звук миновал всяческие преграды, стремясь быть услышанным, и от этого волосы вставали дыбом. Незнакомка билась в окно целую вечность. Она кричала о помощи, но в какой-то момент её крики потеряли всяческую человечность, они стали воем, предсмертной и неимоверно тоскливой песней. Айрис не могла пошевелиться, впервые в жизни столкнувшись… со смертью. Насильственной, пропитанной ужасом и неимоверным стремлением выжить. Но с каждым ударом слабеющих рук о толстое стекло становилось всё яснее, что этой трепетной надежде не суждено разгореться в полноценное пламя, поддерживающее жизнь, ибо сама жизнь утекала из раненого тела с каждой новой секундой. Как же легко её лишиться! Эта мысль, страшная и неотвратимая, почти физически сдавила грудную клетку, заставив сердце болезненно стучать о самые рёбра. В комнату Айрис забежали три встревоженные женщины. Они не сразу увидели, где их гостья и что вообще произошло. Самая шустрая из троих увидела, что Айрис сидит за кроватью, вжавшись спиной в прикроватную тумбочку, а остальные двое подбежали к окнам. Вопль затих, но девушка не могла прийти в себя. Она вцепилась в канделябр так крепко, что у неё побелели костяшки пальцев. Не отдавала его никому, как будто от этой увесистой вещицы зависела её жизнь.

– Оставь её, Дебра, очухается, – сказал грубый женский голос. – Надо выйти на улицу.

– Без факела нельзя, – Айрис видела, как Дебра обернулась на женщин. – Ирис, Шайли, идёмте быстрее. Ещё чего доброго, Дермина от всего этого проснулась. – Затем Дебра вновь обернулась к Айрис. – Посиди здесь, хорошо? Никуда не уходи. Я вернусь с отваром, тебя сразу отпустит…

Они покинули комнату, и полнейшая тишина немного отрезвила Айрис. Она вновь стала дышать – движения грудной клетки были заметны невооружённым глазом, вдохи и выдохи углубились, перестали быть такими поверхностными. В этот же миг в девушке проснулось острое желание знать, что здесь происходит. Ещё большее желание было, конечно, бежать сломя голову и не ждать никакой помощи от здешних, но глупо делать это ночью. Особенно после того, что она увидела в окне… Айрис вскочила и всё также не выпуская из рук своё имитированное оружие побежала вслед за женщинами. Она нагнала их только на улице. Холод земли неприятно покалывал босые ноги, но девушка слишком сильно была погружена в собственные мысли и в стремление понять, что произошло, чтобы обращать на это внимание. Завернув за угол, Айрис застыла в приступе изумления и ужаса: прямо возле её окна лежала незнакомая ей женщина в сером платье. Она была в крови: лицо, шея, грудь и руки – бордовая жидкость зловеще поблёскивала в свете нескольких факелов. Кровь запачкала стену дома, струилась по земле небольшими лужицами. Айрис затошнило, хотя она ничего не ела вечером – сухой позыв заставил девушку согнуться пополам. В этот момент её заметили женщины: Дебра, Ирис, Шайли и сама Дермина. Чёрные глаза последней пристально посмотрели на гостью тем самым неизменным взглядом, которым она, казалось, читала манускрипт души. Кивнув женщинам, что хлопотали над трупом, видимо, чтобы не отвлекались, она сама подошла к дрожащей от ужаса Айрис. Встала перед ней, закрывая вид на мертвеца. Да девушка и не хотела больше смотреть – зрелище запечатлелось в её памяти достаточно ярко.

– Тебе нельзя здесь находится, особенно в твоём положении. Слишком холодно, – сказала ведунья так, будто труп за спиной – самое обыденное дело. – Пошли в комнату.

– Но я хочу знать, что случилось! Она билась в моё окно! – истерично выкрикнула девушка. – Сначала в лесу, теперь тут… что происходит?

– Идём со мной.

Дермина взяла её за руку и потянула в дом. У Айрис больше не было сил для сопротивления. Она послушно последовала за ведуньей до её комнаты, где Дермина усадила гостью в уютное плетёное кресло у камина и аккуратно забрала у неё канделябр. Сама комната была большая, просторная. Гораздо больше, чем гостевые покои Айрис, хотя и они казались ей весьма просторными. В центре комнаты, ближе к стене, стояла кровать с балдахином, напротив находился камин с мягко колеблющемся пламенем; в другой части комнаты стоял крепкий на вид стол с устойчивыми ножками, а также большой шкаф. Центр комнаты застилал ковёр, поэтому ходить босиком здесь было не так холодно, как в коридоре и в некоторых других комнатах. Дермина встала у камина и, взяв полено в руки, задумчиво покрутила его, прежде чем бросить в огонь. Айрис была в оцепенении. Она не могла говорить, только дрожала как в лихорадке. Девушка посмотрела на ведунью, что своим немигающим взором изучала огонь. Тепло и своеобразный уют комнаты действовали на психику успокаивающе. Айрис тоже перевела взгляд на огонь, чувствуя лёгкую оттепель внутри – однако, этого было недостаточно, чтобы страх отпустил болезненно напряжённые мышцы. Наконец, после недолгого молчания, Дермина сказала: