Танец под Кровавой Луной

Надежда

Минуты беспрестанного свечения и целого роя образов сменялись всепоглощающей тьмой. Затем наступало время покоя, которое немного успокаивало душу Марка, что всеми силами старался найти Айрис. В бреду, во сне, наяву – его стремление оставалось неизменным. Девушка то приходила к нему в белоснежном платье и уверяла, что всё хорошо, что она цела и очень любит его, то он видел её в красном костюме с обезображенным лицом. Она кричала от боли, в полнейшем исступлении проклинала абсолютно всё. В частности, она проклинала Марка и, захлёбываясь в слезах, не сводила с него гневного взгляда, который выжигал в его душе клеймо виновника.

– Я должен был остановить тебя тогда! – говорил мужчина на грани отчаяния.

Он тянулся к своей возлюбленной, но что-то словно держало его за руки. Он пытался высвободится, выворачивал руки до боли в плечах, но тщетно.

В этот раз к Марку пришла другая Айрис. Она была заплаканная, а тело укрывала серая ткань. Словно саван. Навязчивое сравнение не желало покидать голову Марка. Оно мучило его ещё больше, он вновь дёргал руками, но не мог освободить их от невидимых пут.

– Теперь уже поздно, – трагично произнесла Айрис. – Для меня, для нас – поздно.

– Не говори так! Всё образуется. Ты же сейчас здесь, со мной.

Девушка посмотрела на него грустно.

– Если всё образуется… возьми меня за руку.

Она сидела неподвижно и ждала. С болезненным внимание наблюдала за его тщетными попытками выполнить её просьбу. Марк стоял на коленях и изо всех сил дёргал руки. Казалось, он был готов оставить их в этой незримой ловушке, – что угодно, лишь бы прикоснуться к Айрис. Он тяжело выдохнул, чувствуя, как его поглощает пучина отчаяния. Леденящее чувство поднялось из глубин, охватило его с головы до ног. Марку показалось, что он замерзает. Однако всё это было ничем по сравнению с ощущением собственной никчёмности. Он отпустил Айрис, когда не нужно было этого делать, а затем не смог её спасти. Его не было рядом, когда она нуждалась в нём больше всего на свете. Эти чувства истязали, выкручивали душу, и самым ужасным является то, что с этим ничего не поделаешь. Марк не видел выхода. «Выход есть всегда, нужно просто приглядеться» – возникла в голове светлая мысль, что попыталась разогнать тучи в душе мужчины. Вот только этого света было слишком мало. Тьма в одно мгновение поглотила надежду и растерзала её в своих недрах. Марк наклонился вперёд и в безысходности коснулся головой холодной земли. Мороз отступил, и теперь он почувствовал, как пылает его тело. Кровь, казалось, закипала в жилах. Когда мужчина выпрямился, Айрис уже не было. Его окружала только непроглядная тьма, изолируя и отбрасывая в полнейшее одиночество – души и тела.

– Айрис! – закричал Марк.

Ответа не последовало. Его голос заглушила тишина.

Марк никогда бы не мог подумать, что отсутствие звуков может быть таким мучительным. В городе он только мечтал о том, чтобы остаться наедине с собой и не слышать посторонних звуков. А здесь… где это «здесь»? Мужчина открыл глаза, и перед взором его замелькал лес, залитый солнечным светом. Вот мимо пробежала юркая лисица, а по веткам деревьев проскакала белка. Однако идиллия продлилась недолго: небо заволокло чернотой, она поглотила солнце и весь лес канул во мрак. Но среди густых теней блеснули серебристые глаза, а следом послышался утробный рык. Существо – то ли человек, то ли волк, – кинулось на Марка, и он беспомощно зажмурился.

– Марк! – послышался голос.

Сердце колотилось в груди, учащённо стучало о самые рёбра. Воздуха не хватало. Марк с трудом открыл глаза – перед ним всё плыло. Ему кажется или он видит… комнату?

– Марк, ты меня слышишь? – спросил голос.

Он был настойчив, пытался пробиться сквозь трясину в сознании Марка, однако мужчина чувствовал себя слишком… уставшим. Он не хотел больше испытывать боли, разочарования и адских угрызений совести. Он не хотел чувствовать вину. А что несёт ему это незнакомое звучание? Поддержку или очередную порцию самобичевания? Марк не хотел знать. Он вновь закрыл глаза.

– Очнись! – голос не отступал.

Звук, казалось, коснулся его плеча и прошил тело, эхом отражаясь внутри. Мужчина встрепенулся, это вызвало в нём прилив раздражения. Он распахнул глаза и увидел перед собой лицо. Не Айрис. Но это лицо он тоже знал, оно мелькало где-то на краю сознания. Мужчина с волевым, пронзительным взглядом…

– Гектор? – это была лишь догадка, не знание как таковое.

Лицо улыбнулось в ответ:

– Я.

Он отвернулся к кому-то, снова заговорил, но Марк не мог разобрать слова. Все они сливались в сплошную какофонию. Он вновь повёл мутным взором по комнате и наткнулся на новое лицо. О, нет, оно не было новым! Это было лицо врага, главной вампирши, что терзала его… сколько же прошло времени? Марк дёрнулся и промычал что-то нечленораздельное. Гектор обернулся на него, а затем обратился к Дермине:

– Что это с ним?

– Он боится меня, – ответила ведунья спокойно, прислонившись к косяку двери. В руках она держала зажжённую свечу.

– Вы его тут держали без света? – возмутился друг.

– Необходимость.

– Отпустите его!

– Поговори с ним сначала.

Гектор вновь обернулся к Марку, однако последний не мог оторвать затравленного взгляда от Дермины. Он прекрасно помнил её чёрные глаза и красные от крови губы.

– Дружище, – Гектор коснулся его плеча. – Всё в порядке, ты в безопасности. Теперь…

Марк вздрогнул от его прикосновения. В голове царил бедлам, мысли кружились и путались. Им было тесно в черепной коробке, из-за чего мужчина никак не мог сосредоточиться.

– У него жар, – произнёс Гектор взволнованно, положив руку на лоб друга. – Вы что, не видели, в каком он состоянии?

– Конечно, видела, – невозмутимо ответила Дермина. – Я приглушала его лихорадку, но она всё равно возвращается.

– Он болен?

– Нет, в теле недуга нет. Всё дело в голове.

Гектор подумал немного, а затем заключил: