Танец под Кровавой Луной

Последний танец

Марк открыл глаза и первое время взгляд его был совершенно расфокусирован, как будто он проспал двенадцать часов подряд и всё никак не мог проснуться. Он провёл рукой по глазам, пытаясь вернуть им тонус, а затем вяло огляделся по сторонам. Он прекрасно помнил, что с ним оставалась Дермина, а на кровати лежало тело Айзека, но теперь их не было. Мужчина нахмурился, пытаясь найти этому объяснение, которое никак не желало находиться. На Дермину напали? Но почему тогда не тронули Марка? Если всё в порядке, и девушка просто решила похоронить Айзека… тоже странное поведение в такой ситуации. Логичнее было бы сделать это после победы над вампирами, когда деревня освободится от их гнёта. Марк поднялся на ноги, отряхнул и без того замаранные джинсы, и вышел на улицу. К его ужасу, лес был залит красным светом. У мужчины перехватило дыхание, а мысли заколесили в голове с безумными восклицаниями: «Гектор не успел! Уже суперлуние!». Марк побежал вперёд, но было совершенно неясно, куда он спешит и что надеется найти. Всё его существо стремилось к ответам, к какому-то подобию здравого смысла! «Я не мог проспать несколько дней» – сквозь вихрь паники в сознание пробилась единственная трезвая мысль. Марк даже остановился и внимательно поглядел на свои руки. Всё плыло, теряло очертания, а лес вокруг сливался в бордовую непроглядную массу. Мужчина тряхнул головой, и зрение его восстановилось. «Я сплю? Это сон?» – задумался он, ущипнув себя за руку. Однако ничего не изменилось – он всё ещё стоял посреди леса, залитого кровавым светом. Тишина угнетала как никогда, Марку даже показалось, что он остался один на всём белом свете. Нет больше ни людей, ни вампиров – есть только то, что простирается перед его глазами. Возможно, так оно и есть. Человеку многое недоступно, он живёт в своём замкнутом мирке и только выдумывает существование чего-то, что невозможно увидеть. Но есть ли оно на самом деле? Откуда мы делаем выводы, что существует другая страна или другой континент? Единственное, в чём Марк был уверен, это в существовании леса. Он коснулся лапки ближайшей ели, как бы убеждая себя, что всё в порядке, что он не теряет рассудок в этой странной веренице мыслей, что болезненной волной проходилась по его сознанию. Снова и снова. Иголки кольнули пальцы, и это простое чувство позволило ему лучше почувствовать материальный мир. Успокоившись немного, мужчина двинулся дальше, продираясь сквозь кусты и ели, от которых начинала кружиться голова.

Скоро Марк вышел к озеру. В небе, над самой головой, висела красная луна, что отражалась на поверхности воды. Мужчина пригляделся к этому явлению, и в голову ему пришла неприятная мысль о том, что озеро наполнено кровью. Перед глазами его возникли призрачные образы того, как всюду лежит множество невинных людей, среди которых не спеша ходят ликующие вампиры. Они припадали к той или иной шее, кровь стекала по их подбородкам и пропитывала одежду. Она впитывалась в землю, но даже почва не могла принять такое обилие смерти, а потому обращалась к воде. Марка затошнило. Он поджал губы, стараясь совладать с собой, и закрыл глаза. «Мне нужно проснуться. Сейчас же!» – сказал он самому себе, и в это же мгновение услышал мягкий голос:

– Марк!

Айрис. Марк распахнул глаза и увидел её. Она стояла в белоснежном свадебном платье у самого берега озера и широко улыбалась. Какой счастливой она была! Марк побежал к ней, но уже на полпути увидел, что что-то изменилось – девушка казалась бледнее обычного не смотря на падающий с неба красный свет; глаза её впитали это свечение, приняли пигмент в свой природный цвет радужной оболочки. Однако самым красноречивым оказался след от укуса на её шее – две скромные точки от вампирских клыков.

– Нет, – Марк попятился назад.

– Дорогой, – Айрис протянула к нему тонкие руки. – Так будет лучше, поверь мне.

– Они убедили тебя?

– Они даже не пытались убеждать. Ты не видишь? Это не вампиры жаждут крови, а люди. Пускай они не пьют её, но проливают без зазрения совести! Войны, бессмысленные убийства, жестокость. Не только по отношению к другому человеку, но и ко всей природе! Вампиры, не смотря на то, что они больше не подчиняются природе как таковой, относятся к ней с уважением.

– Я поверить не могу, что ты всё это говоришь! Ты! – мужчина тряхнул головой. – Конечно, ты права в какой-то степени. Человек делает много зла. Но и добро он совершает, не меньше, чем зла! Не все люди воюют и убивают. Многие против этого, они хотят, чтобы всё решалось словом, а не мечом. В той же степени, в которой причиняется зло, делается и добро. Это баланс света и тьмы. Ты всегда это видела. Ты была человеком со светлым сердцем, который видел в других доброту. Ты всегда видела красоту. Помнишь, ты ведь сама мне говорила, что люди просто больше замечают плохое? Плохие поступки, мысли… Но если освободиться от этой мысли, если быть более внимательными, то открывается добро. Много добра! Я не понимаю, Айрис… почему ты поверила вампирам?

– Потому что я наконец-то увидела истину. Мне было безмерно больно, но урок был усвоен. Я не могу это игнорировать. Ты прав, я всегда видела в людях хорошее. Я верила в них. Но после того, как те же самые люди убили тебя…

Она осеклась и растерялась. Айрис непонимающе огляделась по сторонам, а затем снова посмотрела на Марка таким взглядом, как будто только что заметила его. Возможно, всё это время она говорила с самой собой и даже не понимала, что возлюбленный находится прямо перед ней?

– Я жив, – мужчина осторожно, медленно подошёл к ней. – Вампиры обманули тебя.

– Нет! – она нахмурилась. – Ты не понимаешь. Дело же не только в этом! Ты не слышал, что я тебе сказала?

– Я ничего не понимаю, Айрис.

– Вампиризм – спасение для всех людей. Я чувствую себя прекрасно! – девушка вдруг рассмеялась и развела руками, призывая его оглядеть её с головы до ног. – Я свободна. Особенно теперь, когда ты рядом со мной, я ничего не боюсь. Более того, я счастлива! У нас будет ребёнок. И когда он родится, мы с тобой займём такое положение! Марк! – Айрис порывисто схватила его за руки, глаза её блестели в болезненном забытии. – Мы с тобой будем править миром!