Танец "Фурии"

Тигр охотится на дикую птицу

– Ты вернешься домой.

Он стоит напротив Ижен, весь из себя такой грозный, холодный и неприступный.

Хорошо знакомый. Почти родной человек.

Руки скрещены на груди, из-за чего мускулы проступают под плотной тканью идеальной белой рубашки. В манжетах поблескивают знакомые сциловые запонки. Черные брюки обтягивают крепкие ноги, а на широком поясе внимание девушки привлекает пистолет.

Ижен не торопится вскакивать и бежать.

На пляже полно народу, и Ханзо не станет утаскивать ее за волосы прочь. Он не станет к ней прикасаться вообще – постарается уговорить, воззвать к благоразумию, расскажет о том, что у нее есть долг.

Будет действовать так, как от него требуют честь и воспитание.

Он не может наплевать на ее безопасность, потому что всю жизнь только тем и занимается, что бережет “малышку-принцессу”.

Шутка ли! Следить за девчонкой своего хозяина с самого рождения. Учить ее, таскать на плечах, когда той еще не хватало силенок забраться на яблоню в саду, тренировать стрелять и размахивать мечом, читать ей сказки, ходить на ярмарки.

Ханзо – первый партнер по танцам. Первый спарринг-партнер. Первый и единственный защитник.

Первая любовь.

И вот теперь они враги. И стоят по разные стороны приказа отца Ижен.

Ханзо должен беречь глупую принцессу.

В частности – от самой себя. А вот “принцесса” беречь себя не хочет категорически.

Откинувшись на жесткую спинку лежака, она вытягивается стрункой, зная, что такая поза – самая выгодная. Проклятый телохранитель даже бровью не ведет, но Ижен не сдается. Закидывает ногу на ногу и чуть поворачивается на бок, подставляя ласкающим лучам округлое бедро.

Кожа у нее нежная, бархатистая. Капельки влаги соблазнительно поблескивают на золотистом загаре.

– Ты мне солнце заслоняешь, – бросает она раздраженно, но Ханзо не обращает внимания.

Подступает ближе, двигается, как матерый хищник, чтобы в следующее мгновение остановиться прямо над девушкой.

Карие глаза медленно светлеют, превращаясь в серо-серебристые, а через мгновение – в оранжево-красные раскаленные угольки, горящие закатным золотом.

Ханзо без разрешения ее сканирует и слегка хмурится. Ижен знает, что он видит.

Алкоголь, немного дурмана, капельку возбуждения. Сердце стучит чуть чаще, чем хотелось бы, выдавая ее нервозность.

Она не собирается отказывать себе в удовольствиях просто потому, что у отца какие-то там свои планы на собственную дочь!

У Ижен тоже есть планы, и она честно пыталась о них предупредить, но папа никогда не слушает. За что и расплачивается.

И ее планы уже никого не касаются.

– Разве этому я тебя учил?

Его вопрос – безэмоционален. Это, скорее, попытка вывести Ижен из себя, добиться ответной реакции, резкого чувства, крика, ссоры и как итог – потери бдительности. Он схватит ее, как только представится возможность, и медлит сейчас, потому что знает: Ижен на взводе и может сорваться в любой момент.

Она помнит все уроки Ханзо слишком хорошо, ведь невозможно забыть самое счастливое время в жизни, и сейчас без сомнения обратит свои умения против учителя, если потребуется.

Ижен готова убежать, скрыться среди пляжной толпы. Потом придется снова выслеживать ее на какой-нибудь захудалой планетке, в другой системе.

Но она не купится на провокацию. Ижен не какая-нибудь взрывная девчонка, которая заводится с пол оборота. С трех четвертей – возможно.

Она щурится, прикрывает глаза и рассматривает лицо телохранителя. Холеное, будто высеченное из того самого сорта мрамора, от которого так и хочется отколоть кусочек в личную коллекцию.

Упрямый, волевой подбородок, заметная челюсть. Если поднять взгляд еще выше, то первое, что бросается в глаза, – слабое дрожание острых крыльев носа. Ханзо принюхивается, как хищный зверь, улавливая малейшие изменения в ее запахе.

Он на нее настроен, привязан, скован невидимой цепью.

Он может выследить свою подопечную в толпе – если только Ижен не будет быстрее и проворнее.

Еще немного вверх. Пропуская аккуратную бородку, узоры из сциловых нитей на щеках, похожие на следы от когтей неведомого хищника, острые лучики морщин в уголках глаз.

Столкновение взглядов – как удар под дых.

Ижен не имеет права выдать свое волнение, но понимает: Ханзо ни обмануть, ни запутать.

Он знает.

Знает, как тяжело ей дается каждое новое бегство.

– Я не вернусь, – она упрямо вздергивает подбородок. – Можешь передать отцу вот это.

Она показывает Ханзо средний палец и резко откатывается в сторону, прямо на песок. Вскакивает на ноги и, не потрудившись забрать сумку и легкую накидку, бросается к забору, окружающему пляж.

Резкий рывок назад – и Ижен оказывается на спине, прижатая к раскаленному песку сильным телом.