Танец с тенью

Глава 1

Элис

Я проснулась в холодном поту. Сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. Опять тот сон: густой лес, цепкие корни под ногами, ветви, царапающие лицо, и чья-то невидимая тень, неумолимо приближающаяся. Я бежала, бежала, не понимая, кто это, не видя лица, но чувствуя дыхание преследователя на своей спине. Дыхание прерывистое, руки дрожат, ноги устали — и вдруг я открыла глаза, ощущая холод на коже, и поняла: это был лишь сон.

Я поднялась с кровати, плечи напряжены, и направилась в ванную. Холод плитки пробудил меня окончательно, а горячий душ смыл остатки кошмара. Капли воды скатывались по спине, руки дрожали, но постепенно тело возвращалось к жизни. Сегодня первый день в университете. Я пыталась сосредоточиться, но сердце всё ещё подсказывало тревогу.

Я выбрала лёгкую кремовую блузку и юбку мягкого мятного оттенка, волосы аккуратно уложила, простая прическа, без лишних украшений. Когда посмотрела на себя в зеркало, я почти забыла о кошмаре: лицо с высокими скулами, плавные линии челюсти, выразительные глаза, чуть тронутые румянцем щеки — я напоминала молодую женщину с изысканной, правильной красотой. Немного усталый взгляд выдавал тревогу и бессонные ночи. Я вздохнула и направилась вниз.

Кухня была освещена мягким утренним светом. Мать уже сидела за столом, перелистывая бумаги и держась за чашку с кофе, словно это было оружие, а не напиток. Её взгляд был холоден, остеклён, каждое движение выдавало привычку контролировать всё вокруг.

— Ты опять поздно проснулась? — голос был ровным, но острым. — Не могу понять, зачем тебе столько времени тратить на сон. В твоём возрасте я уже умела управлять компанией, а не валялась в кровати.

Я нахмурилась: — Мама, я просто немного устала. Это первый день в университете, мне нужно подготовиться.

Она отложила чашку, глаза сжались: — Подготовиться? Ты думаешь, что университет спасёт тебя? Что он сделает из тебя настоящую женщину? Смешно. Ты даже не умеешь вовремя вставать и заботиться о себе. От тебя одни проблемы. Даже твоя машина обходится мне слишком дорого, — произнесла мама, не поднимая глаз с бумаги.

— Я не заставляла тебе покупать её, — ответила я, сдерживая раздражение.

Мама фыркнула, глаза сверлили меня: — Не заставляла? Да разве можно было не купить? Как это будет выглядеть для всех, если у дочери такой успешной женщины не будет собственной машины?

— Ты сама следи за тем, что говоришь, — сказала я, сдерживая раздражение. — Сначала упрекаешь меня, что машина слишком дорогая, а потом говоришь, что не могла мне её не купить. Может, хватит придираться ко мне постоянно?

Мать молчала, взгляд её стал ещё холоднее, но на этот раз слов не нашлось. Мы молча продолжили завтрак.

Я сидела за столом, глядя на безупречную фигуру матери, которая как всегда держала спину идеально прямо, словно это было нечто священное. Её руки аккуратно сложены на столе, ногти блестят красным лаком, а взгляд, холодный и выверенный, сканировал меня, не оставляя ни малейшего шанса на слабость.

Мне хотелось закрыть глаза и снова оказаться в том мире воспоминаний о дедушке. Он был совершенно другим. Тёплым, заботливым, с мягкой улыбкой и легкой усмешкой, когда видел, что я застряла в какой-то детской проблеме. Он владел «Беллависта Индустриз» — компанией, производящей эксклюзивные ароматы и элитную косметику, от которой с трепетом зависела часть европейской аристократии. Я помню, как в его кабинете стояли редкие флаконы, книги, картины, всё дышало богатством, но не холодной жестокостью.

Мать, пока дедушка был жив, старалась сдерживать свой натиск. Она занимала в компании высокую должность, всё делала для имиджа, для успеха, но под его присмотром хотя бы притворялась заботой обо мне, делала вид, что мне есть место в их мире. Но четыре месяца назад дедушка умер. Сердечный приступ. И вместе с ним исчезла последняя ниточка сдержанности матери. Всё наследство оказалось в её руках. И теперь она могла показывать своё истинное лицо без масок и условностей.