Танец с вечностью

Глава 1.

Предисловие.

Дорогой читатель,

«Танец с вечностью» — история не о погонях и сражениях, она не про апокалипсис в привычном понимании: с зомби, гонками и выживанием. Это путешествие внутрь себя. Она про то, что происходит с душой, когда у нее отбирают право на конец.

Здесь нет спецэффектов, и никто не спасает мир. В этой книге вы не найдете гонок, битв за ресурсы, ярких злодеев, динамичного сюжета. Зато вы найдете молчаливую войну с собственным прошлым, тяжелую работу по принятию себя, тонкие мосты, которые строятся между людьми вместо стен, и главный вопрос: как жить, когда жить не хочется, а умереть нельзя? Психологический апокалипсис одной души — вот как бы я сама охарактеризовала роман.

Ты можешь закрыть книгу прямо сейчас. А можешь пойти вместе с Гретой Гарсиа туда, где стирается грань между жизнью и смертью, а самое страшное искушение — это идеальное счастье.

История Греты — это разговор, который мы часто ведем с собой в три часа ночи, когда мир спит, а мысли громче любого крика. Я писала не боевик, а долгое письмо: о боли, которая становится частью личности; о любви, которая приходит не как спасение, а как вопрос; и о выборе, который делается не между жизнью и смертью, а между правдой и удобной ложью.

«И в танце каждое движение — это выбор. Шаг вперед или назад. Падение и подъем. И вечность — всего лишь партнер».

________________________________________________________________________

Глава 1.

Уже третий день подряд шел дождь. Горячий, тяжелый и непрерывный — явление, очень несвойственное для нынешнего времени и климата на планете в целом.

Сидя дома, Грета сходила с ума. На улицу не выйти, только если не желаешь промокнуть насквозь. В своем жилище, ставшим уже родным за многие десятки лет, Грета навела порядок везде, где только можно и нельзя. Ее единственная радость — патефон, украденный из разрушенного концертного зала-музея в Риме, где девушка пыталась выжить первые сорок лет жизни после катастрофы — никак не хотел выдавливать из себя мелодию. Сосед обещал зайти и посмотреть, может, чем-то мог бы помочь в этом вопросе. Голова у него работала как надо, да и руки росли из нужного места. Но вот уже вечер, а ничего так и не изменилось.

— Поди снова пытаются зачать ребенка, словно впервые за сотни лет, — пробурчала Грета себе под нос. — Оптимизм — это диагноз.

Она постоянно думала как нелепо все вышло, как резко и неожиданно изменился мир. Человечество сократилось до пятисот с небольшим миллионов человек после неудачного эксперимента по применению биологического ядерного оружия. После смертоносной энергетической волны материки Северная Америка, Евразия и часть Африки соединились и теперь представляли из себя Единый материк. Все остальные территории вместе с людьми смыло волной невероятного по скорости и продолжительности цунами. Площадь суши, пригодной для жизни и представляющей из себя в основном пески с вековыми деревьями, теперь составляла всего лишь около десяти процентов. Все остальное — Единый океан. Днем температура доходила до пятидесяти градусов по Цельсию, а ночью могла опускаться до нуля. Были даже случаи ночных заморозков. А вот времена года как таковые и вовсе потеряли свою суть.

Испытания проводил тайный научный союз нескольких стран бывшей Европы, Азии и Северной Америки. Согласно прогнозам и плану, человечество должно было избавиться от рака, выработать устойчивость к вирусным заболеваниям и приобрести способность, из-за которой теломеры человека максимально уменьшили бы скорость укорачивания.

Величайшее открытие всей истории человечества должно было замедлить старение вплоть до вечной молодости. Но что-то пошло не так. Применение оказалось внезапным, не до конца продуманным, даже поспешным. Большая часть населения погибла сразу же. Дети, старики, больные... Они просто падали замертво. «Везунчики» северного полушария выжили только для того, чтобы увидеть, как следом за людьми умирает сам мир. А те люди, которые находились в южной части планеты, не смогли противостоять стихии.

У выживших произошли необратимые изменения в ДНК: каждый остался в том возрасте, в котором его застала катастрофа. Перестали стареть. Все они оказались в ловушке собственного тела: их ДНК была переписана, тело вместе со всеми шрамами поставили на вечную паузу. Волосы не седели, не росли, сотни лет тело могло уставать, душа болеть, но не изнашиваться. И главное: люди потеряли возможность естественной смерти и, ко всему прочему, утратили способность к продолжению рода. Говорили, что оставшиеся немногочисленные ученые пытались найти способ естественного зачатия, так как оплодотворенные в пробирке яйцеклетки в матке женщин не приживались.

Сама Грета до катастрофы жила в Уругвае, занималась латиноамериканскими танцами. У нее была семья, которая погибла сразу же во время Перелома. Или Коллапса, как позже окрестили катастрофу в миру. Греты в тот момент не было рядом: она улетела в Рим на турнир под эгидой WDSF. Музыка для нее — это все, что осталось от некогда счастливой жизни. За все годы Грета не утратила любовь к танцам: вечерами, слушая старые заезженные песни, она забывалась танцами в одиночестве.

Возможно, именно поэтому ее так выбесила поломка этого несчастного патефона.

— Если ты сдохнешь… — замолчала Грета и следом выплюнула в сторону ни в чем не повинного аппарата. — Ну да. Ты сдохнешь, а я нет. Какая досада.

Негромкий стук прервал ее нервный монолог.

— Неужели, — поприветствовала она этими словами своего соседа Нуа. — Я бы погрозилась тебя убить, но жаль, что из этого ничего не выйдет.