Танец с ведьмой

Глава 1

Предупреждение от автора

Уважаемые читатели, данная книга включает следующие моменты: серая мораль, сексуализированное насилие, графическое описание насилия, принуждение, игры с кровью, человеческое жертвоприношение, детская смерть. Это темная история, полная неприятных и откровенных сцен, читайте с осторожностью!

***

Громкие голоса пьяниц наполняли душное помещение таверны. Кто-то играл в азартные игры, кто-то напивался до беспамятства или готовился к драке. Разносчицы вымученно улыбались, обслуживая разгоряченных гостей и подавая дешевое пойло, терпя похотливые руки под своими юбками. Средь праздного веселья в темном углу затерялись две фигуры, ведущие напряженную беседу.

– Говорят, в этих краях обитает ведьма, – произнес Велтон Хайдеггер. Из-под низко надвинутого капюшона плаща сверкнули серые глаза. – Не простая, а Верховная, самая могущественная из них. – Хриплый голос был едва различим среди шума.

– И при чем здесь я? – равнодушно осведомился пьяный пфайфер, постукивая по своей флейте скрюченными пальцами. Но Велтон увидел, как его лицо на мгновение исказилось в страхе.

– Я слышал, что ты повстречал немало ведьм на своем пути. И даже развлекал их на шабашах, – криво усмехнулся Велтон. Правая сторона его губ, пересеченная белым шрамом, двигалась медленней левой.

– Если бы я развлекался на шабашах, герр, меня давно бы сварили в котле и съели. Или сожгли на костре, – невинно улыбнулся пфайфер и опрокинул в себя остатки пива. Велтон стиснул зубы, стараясь подавить вспыхнувший гнев.

– Я не инквизитор, чтобы дознавать тебя. Мне нужна лишь одна ведьма, что зовет себя Миктиама.

От Велтона не укрылось, как вздрогнул пфайфер при упоминании необычного имени. Хорошо, значит, у этого пройдохи есть нужные сведения.

– Послушайте, герр. – Пфайфер сел прямее и взглянул на него уже не такими хмельными глазами. – Видывал я ее лишь однажды. Едва вступила на шабаш – все молоденькие ведьмочки попрятались, так она на них зыркнула. Нипочем не упомню, как она выглядит, но я потом три дня лежал с горячкой. Вам, наверное, известно, есть ведьмочки, что душу не продали. Так, резвятся, балуются. А есть… есть те, которые служат ему. Мерзко и кроваво. Она из таких. – В переполненной таверне голос пфайфера прозвучал еле слышно, с ужасом и благоговением.

– Мне это прекрасно известно, – поморщился Велтон. Такую он и искал. – Где и когда был этот шабаш?

– Две недели назад недалеко от имения графини Мирбах. Поговаривают, и сама хозяйка служит. Да только инквизиторы кругом ходят, а прижать не могут – слишком знатный и богатый род, приближенный к королевской семье. Но вам бы лучше забыть про это дело. Я слышал, Миктиама голыми руками может сердце вырвать. – Пфайфер произнес имя ведьмы сдавленным шепотом, его мелкие глазенки лихорадочно бегали из стороны в сторону. Когда появилась разносчица и шлепнула перед ним новую кружку пива, он с жадностью осушил сразу половину.

– Уж как-нибудь я с ней совладаю, – мрачно хмыкнул Велтон. У него просто нет другого выбора. Что ведьма ни потребует, то он ей достанет. Даже если это замарает его белый рыцарский плащ. Он ни перед чем не остановится.

– Миктиама очень близка с тем, кому служит. Мы с одной ведьмочкой хорошо ладим. И она с огромными глазами рассказывала об ужасах, что он поручает этой особе. Руки по локоть в крови, а в груди вместо сердца кусок камня. Пожалейте себя, герр, пожалейте, – покачал головой неожиданно участливый пфайфер, пронзительно на него взглянув.

– Благодарю, – кивнул Велтон, бросил ему пару монет и со звоном лат поднялся со скамьи. До имения графини Мирбах три дня пути. Ему нужно отправляться немедленно, пусть на дворе безлунная ночь, а тракт размыло дневным ливнем. С каждым упущенным мгновением его дети все ближе к хладу смерти.

Велтон покинул душную таверну и вдохнул землистый сырой запах надвигающейся осени. Решимость пылала в его груди ярким кострищем. Он воскресил в памяти лица своих детей: младшего Альберта и старшей Гретхен. Вспомнил, как страшные струпья, истекающие зеленым гноем, покрыли их нежную кожу. Какими беззащитными и преданными дети выглядели, когда поняли, что он уезжает.

От черной смерти нет лечения. Но Велтон собирался его найти, пусть даже и у нечистой силы. Если ему суждено гореть в аду, то так тому и быть.

Стиснув зубы, он вскочил на своего верного коня Фреджа, который взвился на дыбы, когда Велтон пришпорил его. Скакун пустился в галоп, и грязь полетела из-под тяжелых копыт.

Нужно торопиться, ведь времени все меньше.

Всадник и конь исчезли в густой темноте.

***

Всем известно, что трахаться ради удовольствия – удел грешников. Соитие не с целью зачатия считается грехом прелюбодеяния. По крайней мере, по мнению духовников.

Губы Миктиамы изогнулись в ухмылке. Ей ли не знать, чем и с кем занимаются эти святоши за закрытыми дверьми, пара из них сейчас даже присутствуют в комнате.

Парад лицемерия и лжи. Да здравствует человечество, которое никогда не оставит ее голодной. Похоть, зависть, жадность – ее любимые блюда из всех пороков, которыми питаются подобные ей темные существа.

Миктиама откинулась на спинку стула, задирая юбку. Она поманила пальцем красивого белокурого мужчину, с ухмылкой наблюдая, как он с покорным видом ползет в ее сторону. Забавно, насколько власть имущие порой любят унижения в постели. Миктиама раздвинула ноги, открывая вид на свое влажное лоно, обрамленное темными волосами. Она не была особенно возбуждена, но ее тело само по себе испускало сок при виде прелюбодеяния, творившегося вокруг.