Танец счастья на деревянной скамейке

Глава 1.

В окружении комфортных диванов и мягких кресел с высокими спинками, стеклянных столов и плетёных, подвесных коконов я стою на открытой террасе. В который раз очарована оживлённой площадью Восстания, многолюдной улицей, Невским и Лиговским проспектами, кровлей петербургских крыш. Архитектурный ансамбль площади Восстания - это первый городской пейзаж, который видят случайные и частые путешественники, прибывающие на Московский вокзал Санкт-Петербурга. Здесь же находится гостиница "Октябрьская", красуется павильон станции метро, а в самом центре площади установлен тридцати шести метровый обелиск "Городу-герою Ленинграду".

Душным, ярким, летним днём я одета в традиционную униформу шеф-повара: белый китель с воротником-стойкой, удобные брюки в чёрно-белую, ломаную клетку и чёрный фартук с боковыми узорами фисташкового оттенка, которые подчёркивают идею дизайна ресторана. Каштановые волосы средней длины скрывает белый, короткий колпак. Чёрные сабо на ортопедической подошве, сделанные из натуральной кожи, удобны и безопасны при повышенной и постоянной нагрузке на ноги.

До открытия нашего панорамного ресторана, расположенного в самом сердце города, остаётся несколько десятков минут. На высоте птичьего полета, где сливаются воедино любовь к прекрасному, гастрономии и Петербургу, меня захлёстывает колоссальная энергия. Охватывает предельная концентрация. Окатывает необычайный энтузиазм, и мысли наполняет удивительная ясность. Меня пробирает ощущение готовности совершить невозможное. Я занимаюсь любимым делом. Это моя сочная страсть. Многие годы упорного труда, кулинарного творчества, преданности делу и ежедневные практики собрались в первый кусочек жизненного пазла - мозаичную цель. Стоящую. Избранную. Заветную.

Я захожу в основной зал со стеклянной крышей. Смотрю по сторонам. Нежная гордость придаёт мне сил. Несмотря на внушительную площадь, ресторан выглядит уютным и милым. Такому впечатлению способствует тёплая, цветовая гамма - бежевые, фисташковые тона в сочетании с натуральным деревом. Горшёчные растения тут повсюду. Апельсиновые деревья и неприхотливые кактусы расставлены по периметру зала. Раскидистые, зелёные фикусы, высокие пальмы и тропические монстеры выписаны сюда из Ботанического сада.

С прямой, спокойной осанкой вхожу в помещение рабочей зоны. Площадь нашей кухни позволяет установку всего необходимого оборудования и кухонного инвентаря: холодильников, морозильных камер, печей, гриля, посудомоечной машины, шкафов, столов и витрин. Все члены нашей команды могут свободно перемещаться по закулисной стороне и надлежащим образом выполнять свою работу, соответствовать определённым стандартам качества, установленных рестораном и местными законами.

В стенах этой чистой и безопасной кухни проходит моя привычная повседневность. Жизненная действительность. Пять последних лет моей трудовой биографии...

Исторический центр Петербурга заливает июньский закат. Малиновым сиропом он плавит неугасаемые, городские сумерки. Закатное, огненное солнце не глубоко скрывается за ровным горизонтом. Период белых ночей здесь славится светлым небом и неразличимостью далёких звёзд. Текущий июнь выдался знойным, кипучим, раскалённым. Но в вечерние часы с комфортом возвращаешься домой в хлопковой футболке, незаменимых джинсах, застёгнутой кожаной куртке и белых, удобных кроссовках. Замечаю уголок своего дома, показавшегося из-за крепких, высоких деревьев, выстроенных в ряд в одном направлении с аллейными скамейками.

- Привет, - говорю я, присаживаясь на свободный край одной из них. - Как прошёл твой день?

- Привет, - отвечает с сонной улыбкой Егор. Его чёрный лабрадор мигом оказывается рядом и касается носом моей сумки. - Как и любой другой, будний день. Ты сегодня позже обычного.

- Стихийный поток гостей, - говорю я и глажу Чарли по холке.

- И после фруктовый чай на террасе, - угадывает Егор. Породистый пёс ложится у его ног.

Я киваю. Облокачиваюсь спиной на деревянную спинку скамейки и запрокидываю голову. Я зажмурилась. Сомкнула веки на мгновение...

Егор помнит милые мелочи. Наш эмоциональный танец имеет умиротворённый, энергичный, меланхоличный, рассеянный, счастливый и временами отстранённый язык. Его гибкие движения динамичны. Танцевальный элемент содержит характерные атрибуты: неизвестное направление, земной ритм, духовную энергию, одинаковую скорость и новое качество. Ключевой компонент нашего танцевального пространства - это время. В рассвете - прошедшее. Оно включало в себя совместный быт. Затем полуденное, которое вместило затаённый страх, задумчивую грусть и тихую радость. А после наступило подходящее. Вечернее время, где я сейчас испытываю эмоциональный комфорт. Три с лишним года нашего свободного, живого танца...

Я тоже не забыла милых мелочей.

- И фильм из списка перед сном, - говорю я, поглядывая на Егора. Он рассмеялся. Тепло. Легко. Негромко.

- Почти середина списка, - сказал мой друг из соседнего дома. - Много воды утекло.

Протянув свою руку, Егор помогает мне подняться.

- Пойдём, - говорит он. - Поздно уже.

Мы не спешим вдоль берёзовой, пустынной аллеи. Наш лёгкий разговор, неторопливые шаги теснят тишину зелёного бульвара. Чарли уносится вперёд. Делая остановки, четвероногий друг оглядывается и ждёт двух идущих старинных приятелей. Мы останавливаемся у пешеходной тропинки и заканчиваем нашу обиходную прогулку.

- Спокойной вам ночи, - говорю я, почёсывая чёрное ухо лабрадора.