Танец сердец

Глава l

| наш мир, всего лишь сгусток пыли,
повисший в черном облаке цветов.
и мы парим, как ангелы земные,
придумывая списки из забот. |

••••••

Как же я устала от всех этих приборов и ненавистных уколов, которые выкачивают из меня всю энергию, хоть и направлены на пользу моему состоянию. Как я устала все время обдумывать свой каждый шаг, отказываться от множества вещей, которые были в списке моих желаний. Таблетки, уколы, капельницы, регулярная проверка у врача привели к тому, что я ненавидела больницы и всех врачей впридачу. Меня выворачивало наизнанку от одной мысли, что моя жизнь потихоньку угасает и сердце может в любой момент предать. И зачем, спрашивается, я строила планы и мечты, если они могут обломаться за одну секунду ? Зачем я мысленно воплощала в жизнь все задуманное, если суждено всему разбиться ? Пусть тогда ветер поднимет их и направить ввысь, слившись с окружающим миром. Я думала, что выпавшие на мою долю испытания закончились, и я, шаг за шагом начну подниматься в небо. Не успела я пройти и половину пути, как меня скинули вниз, еще и насмехаясь бессовестно.

- Роксана, как твое самочувствие ?

Миленький, добренький и низкий ростом дяденька, который являлся моим лечащим врачом, с широкой улыбкой зашел в палату. Тимур Гурабович был моим врачом уже 3 года, неизменно пытался хоть что - то изменить в моем состоянии зная, что все равно итог будет один. Мы с ним подружились с первой встречи, хоть он и годился мне в отцы. Он и вел себя, как мой отец, которого я ни разу не видела за свои 23 года. Его добрая улыбка, искреннее сопереживание и волнение, иногда, я даже видела слезы, застывшие в его зеленых глазах. Я знала, чувствовала, что он переживает за меня, как за свою родную дочь и делает все, что в его силах.

- Намного лучше. Я чувствую себя так, что готова покорить самую высокую гору Эверест. - я улыбнулась ему в ответ, одаривая его такой же теплотой, что он дарит мне изо дня в день.

- И ты готова замерзнуть насмерть или же разбиться ?

- Все настроение испортили своими негативными мыслями.

- Это лишь правда, высказанная прямо в лоб.

Не стирая улыбку на морщинистом лице, он подошел к экрану, проверяя мои показатели.

- Не все ведь замерзают и разбиваются, есть те, кто доходит до конца. - я упрямо гнула свое.

- И лишь единицы возвращаются. - Тимур поправил очки, скрещивая руки на груди.

- Я бы с вами еще поспорила, но ваш возраст требует уважения и поэтому, я отступлю. Вы же одной ногой уже на пенсии.

Я знала куда бить и попала именно в цель, ибо, он не любил, когда его считали старым, если даже таковым и являлся. Он считал себя в самом расцвете сил при своих 58 годах и наличие внуков его не смущало. У него две дочери, Рания и Ясмин. Рания уже была замужней женщиной и являлась матерью троих детей. Ясмин была старше меня на два года и именно с ней мы были не разлей вода. Я не шутила, когда говорила, что Тимур заботится обо мне, как о родной. Узнав о моей жизни больше, чем следовало обычному врачу, он окружил меня такой любовью и заботой, что я иным разом не находила себе места от смущения. Он полюбил меня, я знаю, что полюбил. Познакомил со своей семьей и дарит мне такую же любовь, как своим родным дочерям. Единственное, он меня не удочерил, остальное все было. И до своего последнего вздоха, я буду благодарна ему за все сделанное и сказанное. Он боролся за меня все эти три года, и до сих пор продолжает, не желая слышать о том, что все это зря.

- Сегодня Ясмин ты не увидишь. - улыбка так и не сходила с его лица, но слова о возрасте мимо ушей не пропустил. - Нечего было наговаривать на меня, прибавляя мне несуществующие годы.

- А мы сегодня и не планировали встречаться, она до вечера на учебе будет.

Тимур радостно рассмеялся, покачивая головой.

- 1-0 в твою пользу, Рокси.

Я подняла свободную от капельницы руку вверх и он дал мне пять, продолжая смеяться. Каждый раз, после разговора с ним я чувствовала себя столь легко и беззаботно.

Через несколько секунд, Тимур стер улыбку и след ее простыл, как - будто и вовсе за сегодняшний день он не улыбался. Ушел мой добрый Тимур и на смену пришел профессор Тимур Гурабович, который не знал поражений.

- После окончания капельницы, можешь идти домой. Все показатели пришли в норму и нет никаких видимых угроз. Но.. - он поднял указательный палец, наведя его на меня. - Если ты еще раз так беспардонно будешь относиться к своему здоровью и не будешь принимать назначенные мною таблетки, я тебя положу в больницу на месяц и более. Ты меня поняла, Роксана ?

Я знала, что он не шутит и правда так сделает, потому с такой же серьезностью как и у него, ответила.

- Да. Я обещаю, что больше не буду забивать на себя и буду бороться, как вы и учили.

Серьезность сменилась облегчением, затем он подошел и поцеловал меня в макушку, одновременно поглаживая по волосам.

- Заботься о себе, доченька моя названная, прошу тебя. Не давай старику поводов для переживания.

- Так вы признаете, что вы старик, да ?

Тимур мгновенно отстранился, прочищая горло, взглянул на наручные часы и двинулся к двери, громко говоря.

- Меня ждут другие пациенты, увидимся в среду.

- А что будет в среду ? - крикнула я вдогонку.

- Ужин, на который я пригласил своих близких родственников. Ты тоже должна быть там.

И на последнем слове он скрылся за дверью, не давая мне возможности возразить.

Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула, давая возможность воздуху проникнуть в самые далекие донья, которые образовались у меня за столь короткую жизнь. Неделя в больнице высосала из меня все соки жизни, которые итак истончались. Но это была моя вина, я забила на свое состояние и поэтому грохнулась в обморок прямо на работе. Столько нравоучений и недовольных возгласов я услышала от Тимура за эти 7 дней. Он не пускал ко мне никого, даже свою дочь, чтобы наказать меня еще больше. Я его ни в чем не виню, он старается ради меня и переживает за мою никчемную жизнь.
Несмотря на то, что он никого не пускал, Насир через телефон высказывал мне все, что он хотел сказать в лицо. Насир являлся моим лучшим другом с того момента, как я стала воспринимать и осознавать реальную жизнь. Но началась наша дружба с того, что я защитила его от нападков других детей, хоть он и был старше меня на три года.