Танец стерхов

Глава 2

По пути к родному алаасу, Нарияна, притомившись, уснула прямо на спине грациозной косули. И это было немудрено. Сегодняшний день буквально перевернул жизнь девочки с ног на голову. Столько всего навалилось на бедняжку, а ведь ей отроду не было и восьми лет.

А потому Байанай велел своим зверям-помощникам остановиться и дать девочке поспать. Сам же могучий дух направился туда, где другие звери ожидали его, охраняя тело почившей Алтааны.

Он прибыл как раз тогда, когда волки закончили подготавливать место захоронения женщины. Байанай приготовился к тому, чтобы завершить обряд и придать тело земле, вознеся руки к небу и попросив для несчастной лучшей доли в ином мире. После того, как были произнесены прощальные слова, тело Алтааны было погребено.

И тогда Байанай вернулся к мирно спящей девочке, судьбу которой ему предстояло решить.

Нарияна сладко спала прямо на земле, прижавшись к охранявшей её сон косуле. Сон её был безмятежен, и могучий дух не стал её будить, усевшись рядом на ближайший валун. Какое-то время он просто наблюдал за спящей девочкой, погружённый в свои мысли относительно её дальнейшей жизни. Он хотел бы оставить Нарияну здесь, среди верных своих помощников, но понимал, что в первую очередь она была человеком. А человеку место было среди людей.

Наверное, стоило бы отыскать родственников девочки и поручить заботу о ней родным людям. Он был уже готов остановиться именно на этом решении, как вдруг тишину ночи нарушил прерывистый кашель девочки.

Байанай поднялся на ноги, осенённый страшной догадкой, которая через миг подтвердилась: изо рта девочки, стекая по щеке, полилась алая кровь…

Да! Нарияна была больна той же болезнью, что и её мать. А, значит, ей осталось недолго.

Могучему духу надобно бы было оставить всё, как есть, но отчего-то судьба этого ребёнка слишком болезненно отдавалась в его сердце.

Озадаченный мыслю спасения девочки, Байанай дал распоряжение своим помощникам, чтобы те присматривали за ней в его отсутствие. А сам, вновь приняв свой истинный облик, отправился в путь, дабы встретиться с Аан Алахчын Хотун* – одним из главных божеств Айыы*, хозяйкой земли и богиней плодородия. Ведь она была мудра и могла знать о судьбе каждого человека.

Жила богиня в стволе мирового древа – Аал Луук Мас*, которое соединяло три мира: Нижний, Средний и Верхний. Но найти само сакральное место, где росло мировое древо, было не таким уж и легким делом. А потому для начала Байанай решил отыскать детей Аан Алахчын Хотун, которых звали Эрэкэ-Дьэрэкэ*.

Эти совершенно безобидные, крошечные духи, были везде, где зарождалась новая жизнь. А потому их легко можно было найти рядом с домом какой-нибудь роженицы, поскольку те записывали в книгу судеб предназначенную свыше судьбу младенцев.

Байанайю не составило труда отыскать двух маленьких духов, что внешне походили на крошечных людей, носящих одежду из лепестков цветов.

Вновь приняв облик человека, Байанай попросил Эрэкэ-Дьэрэкэ отвезти его к их матери, и те с радостью согласились ему помочь. Маленькие человечки повели могучего духа к берёзовой роще, где они долго водили Байанайя кругами, а после вывели его к величественному древу Аал Луук Мас, что своими кронами пронзало сами небеса.

Байанайю не пришлось звать богиню, ведь она сама вышла встретить могучего духа, чудесным образом появившись из ствола Аал Луук Мас. Своим шествием по земле богиня зарождала новую жизнь. В местах, где она ступала, травы не пригибались и распускались чудесные цветы.

Богиня предстала перед могучим духом в образе статной пышногрудой женщины с длинными тёмными волосами и красивыми чертами лица. В её чёрных глазах необъяснимым образом сочетались вечная юность и мудрость веков, а когда она смотрела на Байанайя, он чувствовал, что на душе становится легче, словно после долгой зимы вернулась весна.

Одежда её выглядела богато. На широких рукавах её халадаай* плескалась река с бахромой из бисера, напоминающего искрящуюся глубину озёр. На спине кэhиэччик*, словно живая, была изображена птица в полёте, напоминающая стерха. Подол ее наряда шуршал лесом, изобилующим ягодами и цветущими цветами, а само платье было цвета молодой весенней травы. Голову её венчала шапка с широкой полоской меха соболя.

При виде Аан Алаахчын Хотун, могучий дух поприветствовал её лёгким поклоном головы, на что она ответила ему тем же.

- Давненько мы с тобой не виделись, друг мой, - с улыбкой произнесла богиня. - И что же привело тебя сюда?

- Давненько, - согласился могучий дух и сразу перешёл к сути своего визита. – Я бы не стал тревожить твой покой, если речь не шла о жизни и смерти.

- И о чей же жизни ты печёшься? – нахмурившись, спросила женщина. – Только не говори мне, что ты привязался к человеку… Ты ведь знаешь, нам нельзя просто так вмешиваться в судьбы людей…

На что Байанай, тяжело вздохнув, ответил:

- Знаю, но… Меня волнует жизнь одной маленькой девочки, которая сегодня потеряв своё «солнце», осталась в этом мире совсем одна.

- Так ты говоришь о дочери почившей Алтааны? О Нарияне?

- Да. О ней самой, - согласился старец, догадавшись, что богине всё уже было известно наперёд. – Скажи, что ты знаешь о её судьбе?

- Достаточно, Байанай, - кивнула богиня, а затем грустно добавила. – Бедная девочка… Судьба её столь же коротка, как и тяжела.

- Ты хочешь сказать, это дитя всё же погибнет? – опечалился могучий дух.

- Увы, но да, – грустно согласилась богиня. - Знаю, это печально, но такова её судьба.

Услышав эти слова, могучий дух совсем сник. И тогда богиня вновь обратилась к нему.

- Прошу, не унывай, мой старый друг. В новой жизни она, несомненно, обретёт своё счастье. Уж в этом я могу тебя уверить.

- И всё же это так печально… - пробормотал Байанай, безысходно покачивая головой.

Но тут Аан Алахчын Хотун, проявив к нему сострадание, коснулась его плеча и ласково произнесла: