Танец в пламени дракона

Глава 3. Терье

В свой первый самостоятельный поход ему посчастливилось вывести целое Знамя воронов. Четыре сотни всадников вместе с немаленьким обозом растянулись по дороге на добрых пятьсот лакенов. Или даже больше. Ступив на Старую дорогу вся эта уйма людей и лошадей подняла немаленький шум, возвещавший на всю околицу - здесь идет армия! И, забери их всех Локи, это была его армия!

Флажки на пиках трепетали на ветру, стяг с вороном время от времени накрывал его тенью и Терье чувствовал, как гордость поднимается изнутри, заставляя распрямлять спину. Но тут же он вспоминал, что еще никак не заслужил эту гордость.

Лес скрывал городские стены, и только Башня орлов выглядывала словно голова гигантского воина, спрятавшегося среди деревьев-великанов. На фоне глубокой тени, укрывающей опушку зарослей, поблекли флажки королевской гвардии, выстроившейся в несколько рядов. Копейщики и арбалетчики по обе стороны от королевского знамени.

Терье привстал в стременах пытаясь что-то разглядеть сквозь туман берег реки, невысокие холмы и вражеское войско, расположившееся там по донесениям разведчиков. Туман был густой, по странному стечению обстоятельств эта молочная река не желала спускаться с высокого берега вниз, оставляя королевскую армию на виду с самого того момента, когда солнце поднялось над верхушками деревьев и осветила равнину со всеми нагромождениями камней, дорогой что упрямо поднималась вверх по склонам, местами пересекая узкие даже не ручьи, а просто грязные канавы, заметные только благодаря тому что трава по их берегам росла чуть выше и гуще.

- Ничего не видно.

Магнус Горн, не стал отвечать не реплику своего командира. Сидя на уже сильно прогнившем от времени поваленном стволе дерева, он, кажется, вообще не смотрел в сторону укрытого туманом речного берега. Старый вояка старательно пережевывал очередную порцию южного табака. Равномерное, механическое движение челюстей несказанно раздражало сына ярла, Он злился на своего офицера, а еще больше на самого себя. Стоило ли произносить такую глупую фразу?

Всем и без того было понятно, что армия парсов заняла самую удобную позицию и теперь королевской коннице придется атаковать снизу вверх по склонам этого еле заметного пригорка, под стрелами лучших лучников мира. И пускай вся эта армия по слухам не превышала числом даже одной королевской гвардии, но с парсами, на самом деле всегда следовало держать ухо востро.

Мало ли кто там еще затаился среди этих степных конников и стрелков. Вполне могло оказаться что за рядами людей в невзрачных доспехах из сыромятной кожи или стеганых куртках выстроились бессмертные катафрактарии в хорасанской броне. Или вообще боевые маги.

Старина Горн все также продолжал наслаждаться утренним солнышком вытянув ноги в высоких ботфортах. Кальтская трехрядная бригантина, время от времени поблескивала в лучах утреннего светила. Старикан в разговорах за бокалом эля уже не раз сетовал, что настоящая броня ему уже не по плечу, да и с гусарской пикой ему уже не управиться как надо.

Однако Терье был уверен, что все эти шутки, может быть, и имели под собой какую-то основу, ведь шестьдесят лет для воина срок уже более чем солидный, но не рискнул выйти с капитаном первого отцовского знамени побаловаться в поединке на шпагах. Даже если он успел бы смочить свои длинные седые усищи в старом добром напитке из Кальтенбургских пивоварен.

Выплюнув жвачку, старый рыцарь достал из-за отворота платок и старательно вытер губы, бороду и длинные усы, придающие его лицу странное, удивленное выражение. Потом еще раз сплюнул и медленно растер желтоватую жидкость кончиком сапога.

- Вы, муже кнеж, сошли бы с коня. Нечего тут на солнышке греться. Да и заметит кто оттуда, с берега. А нам вроде и не надо этого.

Постоянное использование в разговоре старых словечек, тем более титулов, хотя якобы и принадлежащих его роду, но давным-давно существовавших только на бумаге или в помыслах таких вот стариков раздражало сына ярла. И ведь ко всему Магнус, кажется, не происходил из антов, а наоборот, гордился своей по большей части морской родословной, но он всю жизнь служил в коннице. И его отец. И дед. Все они никогда не стояли в стене щитов. Впрочем, и сама стена уже лет эдак с полсотни существовала только в воображении некоторых весьма подобных Магнусу старцев.

- Мне вот, милорд вообще думается, что смотреть стоит вон туда. - И Горн сделал неопределенный жест в сторону поросшего высоким камышом пологого берега дальше за холмами, уже почти освободившегося от утреннего тумана. За достаточно густыми зарослями кое-где даже пробивался блеск водной глади, но в основном в этих зарослях камыша и осоки распознать что-либо было невозможно.

Терье некоторое время всматривался в эти заросли, отметив про себя что ручьи пересекающие равнину между опушкой леса и рекой все как один вливались в основное русло Лиары как раз где-то среди этих темных зарослей.

- И вообще, наше дело десятое. Ждем приказа его величества, а там как все святое семейство распорядится, или во тьму к Кротосу, или к свету вместе с Боргуапьдой.

Терье не стал слушать слова старца, все-таки именно он командовал сегодня отрядом и именно ему сегодня выпадет повести гусаров в бой под знаменем с головой волка. Только тронул коня и медленно проехал вдоль гусарского строя.

Конники расположились группами на траве, в тени деревьев, как думал юноша, достаточно скрывающих отряд от лишних глаз. В тени незаметен ни блеск стальных панцирей, ни яркие цвета родовых знамен в руках оруженосцев, ни плащи, сшитые из шкур хищных зверей. Крылья на спине гусар серебрились перьями морских и горных птиц, указывая из каких повятов происходил тот или другой дорн.

Удивительно, что в лесу не слышно ни звука, ни свиста птиц, ни криков диких лесных обитателей, кажется даже шорох листвы замер, боясь не услышать тайного сигнала хозяев леса. Все затаились напуганные дыханием тысяч людей готовых идти на смерть.