Танея

Глава 18. Нет ничего, кроме любви

Каждый вдох болью отдавался в ребрах. Во сне Ник начинал задыхаться, и очередное пробуждение было похоже на глоток воздуха после затяжного заплыва. Его накрывало волной.

Каждый раз, просыпаясь, он мечтал увидеть Дея живым. Не безвольной куклой, поддерживаемой магией, а волшебником, который в очередной раз выбрался из безвыходной ситуации и остался собой.

Трудно было поверить, что это действительно может произойти. Прошла неделя. Нея не вставала с постели. Рин укрывал ее одеялом и приносил еду, но девушка почти не притрагивалась к пище. Одеяло сползало на пол, пока Нея сознательно загоняла себя в кошмар. Отвернувшись от всего мира, она тоже сломалась.

Николас не находил себе места. На него в одночасье свалилось все, что брал на себя Дейхад: защита королевства, забота о друзьях, готовка и уборка в доме, ответы на письма из окрестных деревень и дворца…

После одного из таких писем Ник словно с цепи сорвался. Очередное тихое утро нарушил крик:

– Сшаттэс, пусть катится к Афштенковой бездне со своими важными делами!

Нея вздрогнула, чтобы затем еще больше сжаться под одеялом от пробиравшего до костей могильного холода, наполнявшего комнату до краев. Ник, казалось, этого не заметил. Он вообще мало что замечал после возвращения из сознания друга. Только с каждым днем становился мрачнее, все чаще срывался на Рина и спорил с Теей, которая называла его эгоистом.

Но это письмо из дворца стало последней каплей в чаше терпения. Ник ураганом пронесся по дому, взял первый попавшийся плащ и пошел к деннику, в котором томился Тельдан, ждавший новостей. Но Неи не было, и сказать коню о том, что Дей так и не встал с кровати, было некому.

<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<<>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>

«Раз мой сын не в состоянии даже проснуться, чтобы помочь мне закончить дела во дворце, я настоятельно прошу кого-то из вас, кто еще остался в здравом уме, явиться ко мне. Верховный маг Никтена, Денакор Кхазэ».

Звуки шагов эхом отражались от стен коридора в северном крыле дворца. Николас, перебинтованный, осунувшийся и хмурый, казалось, мог уничтожить любого одним лишь взглядом, однако волшебника, встречи с которым он искал, запугать было невозможно.

Ник замер перед дверью в кабинет Денакора Кхазэ. В душе юноши поднималась волна ненависти, хотя он и понимал, что не имеет права упрекать великого мага в том, что случилось.

– Господин Кхазэ?.. – войдя в комнату, Ник удивился царившему там полумраку; злость на мгновение утихла, уступив место страху.

Но отец Дея был здесь. С самым спокойным на свете видом протирал полки в огромных книжных шкафах, стоявших у стены. Рукава рубашки великого мага были закатаны, поэтому Ник невольно обратил внимание на его руки, не затронутые губительным влиянием Ниреу и все такие же загорелые, как летом, контрастировавшие с белизной ткани и сочетавшиеся с алым жилетом и коричневыми брюками.

– Здравствуй, Николас, – он удосужился обернуться и поздороваться, отрываясь от своих дел. – Ты получил мое письмо, верно? Как дела в Ландоте, к слову?

Его темные волосы, спадавшие до плеч, едва качнулись при повороте головы. Денакор Кхазэ оттачивал свои движения годами. В нем не было той мягкости, что зажигалась в его сыне в противовес гнездвшейся в душе тьме. Великий маг казался холодным, как лед, но это было обманом, ведь злость в нем разгоралась быстрее пожара.

– Вы действительно считаете, что новости из Ландота сейчас важнее? – Ник чувствовал, как снова закипают обида и боль в груди, как предательски сжимается сердце. – Дей так и не очнулся, а вам как будто плевать. Конечно, ведь чистота дворца важнее жизни вашего сына!

Шаг, еще один.

– Если такова судьба, почему я должен ей препятствовать? – мужчина отвернулся, дотягиваясь рукой с тряпкой до верхней полки.

– Он ваш сын! Вы должны были защитить его! Дей не должен был оставаться один против оборотней.

– Разве это не его прямая обязанность – охранять королевскую семью? – великий маг все же отвлекся от уборки; теперь он в упор смотрел на Николаса, пригвождая взглядом к двери. – Персивальд выполнил свой долг. Конечно, я ценю его вклад в обеспечение безопасности простых людей, но защитить себя он мог и без моей помощи.

В груди кипела жгучая ненависть. Денакору было все равно, вернется его сын домой или умрет где-то в луже крови. Для него Дей был расходным материалом, как любой другой человек.

«Он бы хотел, чтобы я так сделал, – Ник ответил Кхазэ-старшему таким же тяжелым взглядом и вытянул вперед правую руку, исполосованную заклятием, разделившим боль между двумя друзьями. – Кто-то из нас должен это сделать».

– Оэ́ро ланэта́н.

Денакора Кхазэ отбросило к книжным шкафам. Он ударился головой о край полки и рухнул на пол. Долгий десяток секунд не шевелился, но затем все же привстал, удивленно глядя на Ника:

– Хотя бы у тебя получилось это заклинание, – наконец произнес, и тут же добавил змеиным шепотом: – Вон из моего кабинета.

Ник не успел даже подумать. Кхазэ-старший исчез, чтобы возникнуть рядом с ним, до боли сжать плечо и вновь переместиться, оказавшись за пределами дворца, на главной площади.