Танька

Танька


Резко звякнуло ведро. Танька вздрогнула, и отступила назад.

-Вот, ду-у-у-ра! Всю ногу отдавила!- Сердитая Аня, больно ткнула кулаком в худую Танькину спину.

-Да я же не нарочно! Вдруг, думаю, там она.

-Кто она-то?

-Эта… няня Василина.

-И чо? Подумаешь, прошли бы тихонечко, она и не увидит.

-Страшно!

-Ну и сыкайся тогда в коридоре, бояка!

Аня решительно направилась к туалету, Танька обреченно поплелась следом.

Вот повезло! В туалете действительно гремела ведром няня, но не страшная Василина, а обычная Света. Ругать не стала, шикнула только, что мол, вам ведро поставили, и нечего по ночам разгуливать. Ходят, только полы пачкают, не намоешьси!

Почему она так боялась няни со странным именем Василина, даже сама Танька понять не могла. Ничего плохого ни сделала, ругала, как всех, ни больше, ни меньше. Даже тряпкой не замахивалась, как на мальчишек. А от чего-то, было страшно. Может потому, что няня была некрасивая и большая? И никогда не улыбалась. Ростом, няня Василина была выше всех. Даже выше сторожа. Плотная, с широким лицом, испещренным сеточкой сосудов. От этого лицо казалось красным, словно распаренным. Волосы, серого цвета, няня зачесывала назад и перехватывала черной резинкой. А руки! Да у Василины ладонь больше, чем Танькино лицо! Хотя, Танька, такая худая и маленькая, что даже в своей группе получила прозвище «Малявка». По-честному, у Таньки было еще одно, обидное прозвище, «Сопливенькая». Танька была настолько незаметной, что воспитатели и няни, никогда не могли ее запомнить. И как-то, пересчитав детей, Лидия Павловна начала озираться и спрашивать, куда подевалась еще одна девочка, как ее? Ну, маленькая такая, вечно сопливенькая. А Танька совсем не виновата. Просто с самого рождения, сколько себя помнит, все время холодно. А когда ноги замерзнут, то и сопли тут как тут. Ноги у Таньки мерзнут почти всегда. Неудачные ноги достались! Носки рвутся на пальцах и пятки протираются. Хорошо, Аня научила. Надо надеть колготы, какие ни есть, а носки уж выбирать внимательно. Если на колготине дырка на пятке, то носок берешь, где только пальцы рваные. И наоборот. И завсегда получится целая одежа. Дырки-то закрыты.

Тетеха эта Танька! Всего боится, ничего не понимает, даже играть не умеет. И няню Василину боится дразнить. Вот мальчишки, из старшей группы, смешно придумали. Бегают по коридору и кричат:- Тетя Вася, тетя Вася. Обхохочешься. Главное, вовремя юркнуть под лестницу. Няня, низким, хрипловатым голосом, ругается:- Вот, сейчас, живо-два, грязной тряпкой-то хасьну. Это «хасьну», Таньку тоже пугает. Ну, ничего, может ее опять, куда- нибудь переведут, а там не будет страшной «тети Васи».

С самого рождения переводят и переводят. Танька вечно пропадает из списков и всяких взрослых документов. Это она еще не знает, как ее вообще нашли на белом свете! Зимой, дяденька какой-то на остановку пришел и, здрасте, лежит на лавочке кулек с Танькой. Дяденька испугался и принес кулек в поселковый магазин. А там продавщицы милицию вызвали. В доме ребенка, вспомнили, что Татьянин день и с именем мудрить не стали. Да и зима в год Танькиного рождения была морозная. Вот и фамилия готова, Морозкина. И стала Танька Морозкина, переезжать с места на место. Для дома ребенка подросла, детский дом признали аварийным. И покатилось. Документы на нее теряли два раза. Один раз забыли в списки внести. В другой, приписали Таньку в группу, которая и вовсе не по возрасту. Когда спохватились, оказалось, в ее группе уже мест нет. Даже лишнюю кровать не впихнешь, некуда. Сейчас, Таньке Морозкиной, шесть лет. Живет в интернате, куда снова попала по недосмотру. Уж больно незаметная. Мышонок какой-то, серый. Она уже привыкла « не привыкать». Зачем? Может опять что-то напутают и переведут в другое место. Жить можно. Только вот ноги мерзнут. Таньке кажется, что мерзнет она всегда, даже летом.

Все к Новому году готовятся. В физкультурном зале, уже елку нарядили. Приезжали шефы, дяденьки и тетеньки с завода. Хоровод водили, звали дедушку Мороза. Им нарядили завхоза, Семена Петровича. Потом шефы раздавали подарки, в одинаковых кулечках. Хорошо хоть, Таньку, одна тетенька-шеф заметила. Дала подарок, погладила по голове. И, со словами: «Ой, худышка-то, какая!», сунула Таньке лишний мандаринчик и конфету «Золотой петушок».

Шефы прислали автобусы и всех повезли в зимний лагерь. Нет, Таньку не забыли в списки внести. Просто когда медсестра осматривала, решили Таньку не брать. Мол, нельзя, там детей немерено, а у Морозкиной, сопли по колено! А эпидемия начнется? Кто виноватым будет? Медсестра! Скажут, не доглядела. И еще, не взяли Витю Расплетаева из средней группы, он руку сломал, когда с подоконника прыгал. Но Витю забрали дядя с тетей. А вот с Морозкиной, что делать?

Танька решила, что одна останется. И даже хорошо! Возьмет потихоньку, Олино одеяло, будет спать под двумя одеялами и греться. Оказалось одной нельзя. Что же, из-за Таньки столовую открывать? И стены в туалете красить хотели, пока детей нет.

Танька уже приготовилась к переезду. И вдруг выяснилось, что ее на все каникулы, согласилась забрать няня Василина.

Танька так испугалась, что даже не смогла отказаться. Вдруг она скажет: «Не хочу к Василине», а та рассердится и «живо-два, хасьнет»?

Одевалась медленно, надеялась, что няня передумает. Нет, стоит внизу, голова повязана серым пуховым платком, на руках малиновые варежки.

На улице темно, морозно, снег сердито скрипит под ногами. Танька, как всегда мерзнет. Особенно руки. Одну рукавицу потеряла, еще дня три тому назад.

Танька семенит за Василиной, стараясь приноровиться к большому шагу, дышит на скрюченные красные пальцы.

Василина останавливается.

-А варежки-то где? Ты чтой-то, по морозу голорукая идешь?



Ларец сказок

Отредактировано: 30.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться