Танкистка Его Величества

Ожидающие бури

Лейтенант Старк, у нас международная напряжённость. Возможно, война. По коням!

Ладони опустились на раскалившийся под солнцем передний бронелист, подошвы ботинок оттолкнулись от земли, колени взмыли на горячую сталь. Из открытого водительского люка торчал шлем Ломми. Правая нога уже стояла на кожухе спаренного пулемёта, и пятидесятикилограммовая тушка легко взлетела на крышу башни. Ноги протанцевали к командирскому люку, грациозно перелетая через ствол зенитного пулемёта. Кажется, этой сцене не хватало саундтрека из «Ла Ла Ленда». Руки легли на края командирской башенки, ноги почувствовали кресло, туловище просочилось через люк, попа мягко приземлилась на сидушку.

Слева от орудия жевал галеты Уотерс: его чёрные волосы вызывающе выбивались из-под разрисованного под бычий череп шлема. Опять. Снова.

— Уотерс. — Она повернула голову налево, устраиваясь поудобнее. — Когда мы доберёмся до машинки для стрижки, я тебя лично обкорнаю под ноль… Стоп. — Арья навострила уши. — Мне кажется, или где-то музончик играет?

Едва слышные ритмы доносились с места наводчика. Периферическим зрением она заметила, как Джендри строит рожицы затылку Подрика в безуспешной попытке предупредить того о надвигающейся опасности. Она атаковала Пейна сзади, обхватывая обеими руками его шлем.

— Тянем-потянем. — Арья схватилась за нащупанные капельки наушников, вытаскивая белый iPod из недр подрикова комбинезона. — Отдам, когда выиграешь войну. — Она продемонстрировала изъятый плеер, прежде чем окончательно спрятать его в карман.

Подрик повернул понурое и раскрасневшееся лицо налево и назад:

— П-п-п-п-пидорас.

Джендри виновато улыбнулся, разводя руками:

— Извини, дружище. Не успел предупредить. Как я понял, сгонять в магазин вы нам уже не разрешите, м’леди? — это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос.

— Ты правильно понял, — ответила Арья, подключая микрофон. — Ломми, заводи!

«Игла» резво набирала ход, разгоняясь до установленных на марше 50 километров в час. Она высунулась по грудь из люка, встав ногами на командирское сиденье. Господствовавший внутри танка вой гидравлики снаружи сменился свистом десятков газотурбинных двигателей и звоном скребущихся по асфальту гусениц, ветер нёс в лицо желанную прохладу вперемешку с пылью и выхлопными газами. Это было невероятно классно — в такие моменты Арья всегда ощущала себя драконьей наездницей или хотя бы ведьмой на метле. Она натянула платок до переносицы так, чтобы наружу торчали одни глаза, и осмотрелась. Королевский тракт кипел и бурлил. Все три полосы в каждую сторону были забиты транспортом: однообразная оливковая масса военной техники двигалась к границе, гражданские автомобили пёстрым потоком устремились в обратном направлении. Дети выглядывали из окон родительских авто и восторженно махали ручками, Арья улыбалась и приветствовала их в ответ. Сверху промелькнул лазурью информационный щит:

Божье Око –| 63 км.

Западная Конфедерация | 44 км.

Харренхолл | 90 км.

Так далеко на север по Королевскому тракту она ещё никогда не забиралась.

В пятидесяти метрах впереди виднелась корма замыкающего танка 2-го взвода, за арьиной «Иглой» шли 431-й взводного сержанта, 432-й сержанта Курца и 433-й сержанта Тарбера. Ещё дальше — два гусеничных бронетранспортёра из управления эскадрона, санитарный бронетранспортёр с красными семиконечными звёздами на вертикальных поверхностях, тентованные грузовики и четырёхосные бензовозы батальона снабжения, от которых они несколько минут назад получили топливо. Арья безуспешно попыталась найти взглядом инженерную технику. Это была плохая новость — если инженеры не подойдут, её взводу придётся хорошенько помахать лопатами, чтобы подготовить себе огневые позиции.

— Гражданские эвакуируются из приграничной зоны, — прокомментировал Джендри. Заряжающий высунулся из своего люка слева от неё и рассматривал разноцветный поток на встречной полосе. — Тревожный знак.

Арья хмыкнула. Они покинули Форт-Дарклин перед рассветом, и с тех пор непрерывно пытались узнать как можно больше о происходящем. Интернет просто разрывался от новостей — зачастую противоречащих друг другу, — фейков, экспертной аналитики — серьёзной и диванной, — набросов троллей с обеих сторон, мемчиками и свидетельствами очевидцев — реальными или нет, но зачастую очень интересными. Они знали, что происходит нечто экстраординарное, но не могли знать, как это отразится на них самих. Вторая и Пятая танковые армии Запада сосредотачиваются у Божьего Ока на своей стороне границы. Серсея Ланнистер объявила о готовности «защитить мирные завоевания нации» на параде в честь Дня Конфедерации в Ланниспорте. Долина вот-вот будет захвачена Западом. Чаячий город бурлит и готовится к обороне. Что с Сансой? В последние дни старшая сестра не выходила на связь. Наверное, всё это должно было пугать Арью, но ничего подобного почему-то не происходило. Невиданное прежде приключение звало её детскую душу за собой, и она стремительно неслась ему навстречу под гул турбины.

День обещал быть жарким во всех отношениях.
 

***​

Чавк, лопата вонзается в землю. Хрям, ком земли улетает в сторону. Повторить тысячу раз.

Соединённое Королевство доверило им управлять самой современной в мире техникой стоимостью три миллиона драконов, но эта техника не сможет выиграть битву, а все планы Королевства полетят в пекло, если Джендри Уотерс не возьмёт в руки лопату стоимостью пять драконов и не выкопает окоп — точно так же, как и его предшественники сто лет назад. Пусть ланнистеровцы уже приходят, наконец, прямо сюда и прямо сейчас. Он натренировался так, что снесёт им головы даже этой же лопатой.

Если бы кто-то вёл общеармейский рейтинг чёрных дембелей, то кирасир Уотерс наверняка бы занимал там почётное место в первой сотне, а может быть даже и в первой десятке самых отъявленных неудачников. За семнадцать дней до конца службы он умудрился словить на свою голову сумасбродную девчонку-командира и войну в придачу. Когда неделю назад Пирожок принёс им свежую сплетню о назначении в бригаду первых женщин-командиров взводов, все сочли это глупой шуткой и только дружно поржали над ней. Реальность оказалась ещё хуже. Мало того что из всех двадцати четырёх кирасирских взводов девчонка досталась именно им, так она же ещё и оказалась наиболее дикой стервой, первым делом объявившей вне закона всех носителей неуставных причёсок. Как результат, уже два дня всё старшее поколение солдат его взвода играло в игру «спаси свои патлы», ибо большего позора, чем уволиться с бритой головой, невозможно было даже представить.

Джендри проклинал сучку Мартелл, всех феминисток, командование дивизии, что не сумело спасти их от произвола, и даже их бывшего взводного лейтенанта Лотарсона (хотя последний был виноват лишь в том, что невовремя решил перевестись в Дорн, тем самым невольно подставив их под удар).

Он на минуту оторвался от рытья и огляделся по сторонам. Небольшое озеро, отделённое от Божьего Ока невысокой земляной дамбой с проложенным по ней железнодорожным полотном. Маленькие белые яхты безмятежно покачиваются у причалов. Летняя идиллия. Убрать бы только лопату и танки, а девчонку уволить в резерв.

Их наказание сидело на стволе орудия, весело болтало ногами и посасывало конфетку. Лейтенант тоже вела наблюдение за дамбой и местом, где шоссе сворачивало к лесистым холмам. Периодически она прикладывала к глазам бинокль: в эти моменты ноги и палочка леденца застывали, будто обращаясь в зрение вместе с хозяйкой.

Боги, как же он хотел сейчас угнать одну из этих сраных яхт и сбежать отсюда куда-нибудь на Остров Ликов, подальше от проклятых стальных гробов, лопат и лейтенантов с сиськами.

— Эй, вы чего встали. — Девчонка слезла с насеста. — Солнце ещё высоко, работаем!

Она обошла позицию по кругу, потом отошла в сторону шоссе, и снова приблизилась, критически осматривая результаты их работы.

— Ещё, — вынесла она свой вердикт, похоронив палочку в куче перебросанной земли. — Нужно сделать так, чтобы с дороги была видна только башня.

— Как скажете, м’леди. — Джендри уже понял, что девчонку такое произношение бесило, и намеревался придерживаться выбранной тактики низведения танкомучительницы до победного конца.

Маленькая злюка окинула его своим фирменным недобрым взглядом. Стоит признать, взглядом весьма сексуальным.

— Я проведаю другие экипажи, — бросила она. — Потом пойду к капитану Йоренсону. Пейн остаётся за старшего.

Джендри облегчённо вздохнул. Наконец-то перекур.

— Д-д-д-жед, сгоняй до х-х-холодильника, — тут же объявил Подрик.

Он громко выдохнул, откидывая последний ком земли.

— Я тебе гонец, что ли? Напряги Ломми, для чего он ещё нужен?

Под громко вонзил лопату в землю, складывая руки на черенке и смешно хмурясь, как маленький бука.

— Т-ты п-п-проебал мой п-п-плеер.

— Я проебал твой плеер? — Возмущению Джендри не было предела. — Ну знаешь ли, Под. Надо слушать музыку в более подходящее время, что ли.

Подрик продолжал хмуриться.

— Ну ладно, ладно, сгоняю. Только не плачь, пожалуйста.

Джендри забрался на своё рабочее место и ткнул ногой рычаг: заслонка боеукладки открылась с лёгким скрипом и хрустом, как дверца старого трамвая. Как и многие другие маленькие удовольствия, это было совершенно противозаконно, однако прохладная и тёмная ниша как нельзя лучше подходила для хранения напитков, и более-менее все экипажи её для этого использовали. Выковыряв из стеллажей три баночки Колы и рассовав их по карманам, он полез назад. Сначала Джендри собирался выпить и четвёртую, но потом решил всё же оставить одну сероглазой стервочке. Так уж и быть — он угостит её, если она будет хорошо себя вести.

Холодный напиток лишь ненадолго приподнял ему настроение — уже через несколько минут чёрные вороны сомнений снова принялись клевать мозг Джендри. Если девчонка облажается в настоящем бою — перепугается, поднимет истерику или выкинет ещё какую-нибудь из своих бабских штучек, — они все умрут. Осознание этого факта не давало ему покоя. Он бы с радостью оказался сейчас в экипаже старшего сержанта или даже эскадронного. По крайней мере, они были профессионалами своего дела и настоящими мужиками, воевать бок о бок с которыми ему, безусловно, было бы намного спокойнее. Чего ждать от девчонки, Джендри не знал, и его это сильно нервировало.

Гадство, самое настоящее гадство. Вот и всё, что он мог сказать о происходящем.