Танкистка Его Величества

Цепной пёс

— Это что такое?

Офицеришка торчал по пояс из командирской башенки БМП и барабанил пальцами по броне: кепи развёрнуто козырьком назад, поверх надеты наушники. Ещё не начал елозить бритвой по розовым щёчкам, а уже лейтенант. Причина его недовольства — три девицы — разлеглись на проезжей части, заблокировав путь намертво. Слева — тротуар, отделённый от дороги газончиком и рядом припаркованных машин, справа — вход в подвальчик секс-шопа, ассортимент которого частично экспроприирован на нужды революции. Место выбрано удачно, а лежать относительно комфортно — асфальт уже нагрелся, почки не застудишь. Четыре боевые машины пехоты и тридцать шесть солдат остановлены тремя глупыми бабами. Недурственный результат.

— Левачьё, господин лейтенант, — ответил он, неохотно поднимаясь с лавки. Земля грёбаного Чаячьего города так и норовила разъехаться под ногами этим треклятым утром.

Ещё одна девица делала селфи на фоне своих лежащих подруг, а пожилая леди с чёрным котом на руках просто стояла да смотрела, согнанная с лавки ядрёным перегаром. Лейтенантишка продолжал отбивать чечётку подушечками пальцев.

— Пёс цепной, у тебя кукуха под солнышком протекла? Я вижу, что не юные ланнистеровцы. Какого хрена оно делает на моём пути?

Мальчишка окинул зелёным взглядом стальной горжет на цепочке, который висел у Пса на груди. На горжете было выгравировано:

FIELD GENDARMERIE

G20230 Sandor Clegane​

«Цепным псом быть всяко лучше, чем офицеришкой», — подумал он, а вслух произнёс:

— Лежит. Протестует.

— У-у-у, подонки. Оккупанты — вон! Долина будет свободной! — подтвердила девица с рюкзачком из рыжего кожзаменителя под головой.

Лейтенантишка вылез из люка и сложил руки на груди. Чёрная макаронина аудиокабеля тянулась следом, из-за чего мальчишка сам напоминал щенка на поводке.

— Курица ты инстаграмная, — лейтенантишка презрительно скривил смазливую мордашку. — Будь мы подонками — переехали бы тебя давно. Чего встали? Убирайте их отсюда, да поживее.

Полливер с Раффом своё дело знают: отработанными движениями они схватили левачьё за руки-ноги и перетащили на тротуар. Толстая девка в кошмарных розовых лосинах при этом брыкалась и визжала так пронзительно, будто её собралась трахнуть вся жандармерия Западной Конфедерации разом. Пока ленивые спешившиеся пехотинцы тащили следом её подругу, сам он направился к третьей. Та, завидев приближение изуродованной ожогами рожи, отбежала в сторону добровольно, не дожидаясь посторонней помощи. Хотела, небось, чтобы какой-нибудь лейтенантишка её облапал. Или Рафф-красавчик, на худой конец. Пожилая леди недовольно смотрела на это всё, а кот гадко шипел у неё на руках. Учуял Пса, не иначе.

— Ох, оккупанты вы бесстыжие, гадёныши западные. Накажут вас Семеро, накажут!

— Ступай своей дорогой, старенькая ведьма, — лейтенантишка проводил её жестом благословляющего толпу септона. — Сэйлем, проводи хозяйку, — последнее, видимо, адресовалось коту.

— Клиган, — Щекотун двигался к ним, взваливая на плечи радиостанцию и ловко уклоняясь от толстухиной подножки, — всё, уходим из этого района. Старикан приказал перемещаться к университету. Транспорт будет нескоро, или вообще не будет — я ни хрена не понял.

Толстуха продолжала верещать в надежде, что кто-нибудь всё же захочет подомогаться её. Но нет, никто не хотел.

— Вы ведь тоже в ту сторону едете, господин лейтенант? — закинул удочку Рафф. — Не подбросите нас?

Лейтенантишка посмотрел на Клигана, потом на Раффа, потом снова на Клигана:

— Ебать от тебя несёт, ефрейтор, — сказал лейтегантишка. Кажется, тоже учуял его перегар. — Ладно, залезайте, — лейтенантишка нырнул обратно в люк, сменяя гнев на милость, — будешь по пути разгонять коммуняк своей няшной физиономией.

Клиган использовал стандартный приём «пьяный пёс атакует кошачью башню», чтобы взобраться на броню, и устроился поудобнее в тени турели. Ехать верхом, пусть и в компании офицеришки, всё же лучше, чем переться на своих двоих.

— За нами идёт президентская гвардия, — бросил девицам лейтенантишка, когда колонна тронулась с места. — Это такие уроды в тёмно-красных рубашках, вы их сразу узнаете. Перед ними ложиться я бы не советовал — эти не остановятся.

— Слышишь, Полливер? — Рафф толкнул друга локтем в бок. — Мы едем в университет. Будешь прилежно учиться — получишь бумажку и станешь офицером.

— Сандор, а у тебя ведь есть бумажка, чего ты не офицер?

— Клиган у нас офицероненавистник, это всем известно, — справедливо заметил Щекотун.

— Клиган — нормальный мужик, он просто не хочет иметь дела со всей этой офицерской порнухой.

— Эй, ты, там, — лейтенантишка с недобрым видом повернулся к Раффу, — ты свою пасть прикрой, а не то пешком поковыляешь, понял?

БМП с мелодичным лязганьем скреблась траками по асфальту, набирая ход, а Сандор лениво глядел вокруг да слушал.

На перекрёстке возле типографии восемь коллег медитировали вокруг большого костра, подпитывая его пламя газетами. Добрая половина стёкол в здании была вынесена вместе с рамами, обломки разбитого оборудования усеяли газон и тротуар внизу. Гнусное логово коммунистической пропаганды разгромлено славной ланнистеровской жандармерией.

Прохожие молча оглядывались или кричали что-то вслед, однако новых попыток заблокировать дорогу не наблюдалось. Навстречу пронёсся кабриолет со студентишками: гадёныши размахивали флагом Долины и демонстрировали солдатам средние пальцы. Лейтенантишка ответил им тем же сразу с двух рук, а над БМП в хвосте колонны взмыл алый флаг с золотым львом.

— Смотри, Клиган. — Полливер тыкал пальцем на юг, где из-за домов и деревьев медленно выползала бескрайняя серо-голубая водная гладь. Утренний отлив обнажил полосу берега, оставляя после себя небольшие лужицы в песке. Где-то наверху орали чайки, перекрикивая шум моторов, солёный ветер божественными дыханием обдувал голову. — Море, Узкое море, мы дошли. Великий Запад от Закатного моря до Узкого!