Танкистка Его Величества

Отец

Он вернулся домой глубоко за полночь, когда дочь уже крепко спала в обнимку с собакой. Осторожно, на цыпочках, Эддард прокрался к лампе и выключил свет. Восемь с лишним лет назад, когда он только получил должность генерал-губернатора Севера, девочка-подросток в тёмно-синей школьной форме пришла домой с пищащим комочком шерсти под мышкой и объявила, что братья нашли в парке коробку с новорожденными щенками, которые отныне будут жить здесь… Теперь форма на Арье была оливковой армейской, а Нимерию хозяйка могла лишь приподнять, да и то с большим трудом.

Где-то на кухне едва слышно хлопнула дверца холодильника, потом легонько звякнуло стекло пивной бутылки. Теон, разумеется, уже выспался в машине, пока ждал его из министерства обороны, и теперь отправлялся дальше по своим делам. В его годы Эддард тоже гулял до рассвета, свободный от должностей, обязанностей и всяческих забот. Он медленно опустился в кресло и откинулся на спинку, подставляя лицо свету полной луны. Куда уходят годы? Когда они все успели вырасти?

Роббу скоро исполнится двадцать шесть, у него самого уже есть маленькая дочка. Старший сын сейчас находится на Перешейке вместе со своим подразделением… Да хранят его Боги. Брану восемнадцать, но он только учится ходить заново после сложнейшей операции на позвоночнике. В Винтерфелле они с Риконом находятся в безопасности, равно как и Кейтилин. Санса… Он тяжело вздохнул и провёл пальцами по закрытым векам. Когда вся эта дурацкая история с протестами против Роберта Аррена только начиналась, жена хотела забрать дочь из Чаячьего города, но девочка неожиданно заупрямилась и наотрез отказалась уезжать. Эддард мог ожидать подобной выходки от младшей, но никак не от старшей. Почему Санса так поступила? Он так мало знал о её интересах, мечтах и переживаниях. В последнее десятилетие слишком много времени уделялось политике, и слишком мало — семье. Дети незаметно вступили во взрослую жизнь, и сделали это без участия отца. Эддард дал себе обещание, что после войны попросит короля освободить его от занимаемой должности. Война, политика, разъезды по самым адским клоакам этого мира — кучу времени он потратил не на те вещи. Последнюю треть жизни следовало прожить как-то иначе.

Нимерия шевельнула ухом и приоткрыла глаза. Эддард с улыбкой приложил палец к губам, призывая её не будить Арью. Затем поднялся на ноги и тихо прошагал в свою спальню.

«Прожить как-то иначе»… Лишь бы все они были живы к тому времени.
 

***​

В восьмом часу утра ни дочери, ни собаки в квартире уже не было. В былые времена Арья с Ним всегда начинали свой день с пробежки в парке, и сегодня, по всей видимости, тоже не стали изменять этой традиции. Эддард не спеша позавтракал в тишине, одновременно пробегая взглядом утренние газеты, доставленные Теоном. Западники продвинулись на десять-пятнадцать километров к северу и югу от Божьего Ока, две баллистические ракеты упали ночью под Хэйфордом, дивизии из Эссоса продолжают прибывать в вестеросскую часть страны. Варёные яйца, хрустящий хлеб, в меру плохие новости — ничего особенного.

Любительницы лёгкой атлетики вернулись перед самым дождём. Первой в прихожую ворвалась Нимерия, следом вплыл запах табака. Арья захлопнула за ними дверь.

— Ты снова куришь, — строго констатировал он вместо приветствия.

— Да, я снова курю. — Арья извлекла из кармана и бросила на тумбочку пачку сигарет. –Заработаю рак лёгких и помру маме назло. Не мытьём, так катаньем.

— Вот поэтому у тебя и нет парня, — авторитетным тоном заявил с подоконника Теон, допивая кофе. — Никто не захочет встречаться со злобной пепельницей.

Арья недобро сузила глаза, сбрасывая кроссовок с ноги, и ткнула в него пальцем.

— Вчера вечером у меня не было настроения бить всяких моллюсков, но на этот раз ты точно покойник, Грейджой.

Теон метнулся к выходу, но Арья прыгнула ему наперерез и, зажав жертву у стены, принялась осыпать парня градом быстрых ударов. Грейджой хохотал и ойкал, стараясь прикрыть руками корпус и нижнюю часть лица. Нимерия крутилась рядом, виляя хвостом. В её нетерпеливом повизгивании звучала просьба: «отдай его мне, отдай его мне!»

— Узнаю старую-добрую Волчицу, — проговорил Теон сквозь смех, когда Арья, наконец, прекратила использовать его в качестве боксёрской груши. — Вчера ты была сама не своя, я даже запереживал немножко.

Закончив с избиением Грейджоя, дочь открыла холодильник и принялась сооружать себе сэндвич с ветчиной и сыром.

— Ты знаешь, что я спрошу, пап, — сказала она, усаживаясь за стол с упаковкой собачьего печенья в левой руке.

Нимерия дисциплинированно присела на задние лапы в трёх шагах от хозяйки и высунула язык, ожидая подачки.

— Ты знаешь, что я отвечу. — Эддард сел напротив, выкладывая перед ней свежий номер Army Magazine.

Арья картинно поперхнулась.

— Сколько-сколько танков я уничтожила? Пятьдесят? — Она отложила журнал в сторону и бросила Нимерии печеньку. Собака ловко поймала угощенье в воздухе. — Не, пап, ну это ж бред. Максимум семнадцать, да и то если считать все бронеединицы, не только танки. Но Деймон Таргариен действительно обещал дать мне Стального Дракона — что правда, то правда.

— Это не смешно, дочь, — произнёс он максимально холодным тоном. — Ты должна была сказать, что направляешься в боевую часть.

— Зачем? Вы всё равно об этом узнали, — пожала плечами Арья, продолжая жевать. — Но так мне хотя бы на некоторое время удалось вырваться из душных объятий гиперопеки.

Эддард побарабанил пальцами по деревянной поверхности.

— Сначала Санса, потом ты… Мать чуть инфаркт не хватил, ты хоть понимаешь это?

— Понимаю, твоя дочь уже большая девочка. Мне двадцать один год и я как-никак офицер. — Арья надкусила сэндвич так, словно перегрызала глотку. Большие и злые серые глаза уставились на него. — А вы с мамой понимаете, как опозорили меня, выдернув из подразделения в такой момент? Что обо мне после этого подумают товарищи по оружию? В воздухе запахло жареным, и большой папа поспешил спрятать дочурку подальше, вот что подумают. — Она подкинула Нимерии печенье. — Мама, допустим, не понимает. Но ты должен понимать, пап.

Эддард готовился дать Волчонку отповедь, когда Теон произнёс:

— О, Чаячий город. Сделаю погромче.

«…Мы продолжаем наш репортаж из Чаячьего города, где спонтанная перестрелка на территории университетского кампуса переросла в настоящие уличные бои. По сообщениям корреспондентов, прямо сейчас ланнистеровские войска начинают новый штурм центральных районов города, занятых силами Сопротивления. Их поддерживают местные силы армии и полиции, подконтрольные вице-президенту Бейлишу. Агрессору противостоят подразделения армии и национальной гвардии Долины, перешедшие на сторону оппозиции, а также многочисленные вооружённые гражданские лица. Обе стороны активно применяют тяжёлое оружие. Точные данные о жертвах и разрушениях отсутствуют, но, по имеющимся данным, счёт идёт уже на десятки погибших с обеих сторон…»

— Глянь-ка, па.

Эддард провёл ладонью по лицу, пытаясь прогнать дурацкое наваждение. Но нет, всё это было более чем реально. По хорошо знакомой Юниверсити-стрит двигалась БМП с флагом Долины на лобовой броне. Из люков в крыше десантного отсека торчали три фигуры: бородатый мужчина с чёрной повязкой на глазу, блондинистый парень помельче и девушка. Рыжая девушка. Санса. Никаких сомнений.

Арья заливалась гомерическим смехом, хлебные крошки летели изо рта на стол.

— Не ту дочь ты вытаскивал с войны, конечно.

— Ай да Санса, ай да… хм, — подтвердил Теон, не найдя корректного сравнения.

Эддарда словно пыльным мешком по голове ударили. Ему хотелось радоваться от осознания того, что Санса жива, и гневно рычать одновременно. Боги, только бы Кейтилин не увидела этот грёбаный репортаж… Похоже, последнее предложение он произнёс вслух, ибо дочь замерла с открытым ртом, не донеся до него сэндвич.

— Вот это да, пап. Ты умеешь материться? В своё время дядя Бенджен мне рот с мылом вымыл за такое.

— Поехали, Теон. — Эддард был слишком занят мыслями о старшей дочери, чтобы обращать внимание на очередную дерзость младшей.

— Действительно, пап. Лучше что-нибудь действительно нужное, — Арья вытерла руки салфеткой. — Отправь Теона в армию, например.

— Не-не, не с руки Кракену в сухопутной войне участвовать. — Грейджой спрятал телефон в карман. — Я и так уже сражаюсь в составе диванного батальона. Знаешь, какие жаркие баталии нынче идут в интернетах? Даже под фоточками няшных котиков возникают срачи на тысячи комментов.

— Трусливое членистоногое. — Арья запустила в парня собачьей печенькой, однако тот успешно перехватил её в полёте. Нимерия немедленно сорвалась с места и бросилась к Теону, чтобы отобрать своё лакомство. — А нас оставляют сидеть дома. Ужасная несправедливость, правда, Ним?

— Ав, — с готовностью подтвердила собака.

— Только ты одна меня и понимаешь. — Арья вознаградила мохнатую сообщницу ещё одним печеньем.

— Дома ты сидеть не будешь, — Эддард оглядел прихожую в поисках портфеля. — Я попросил записать тебя на курсы помощников командиров рот в Форт-Шторм. Ты знаешь это место, правда?

Арья изобразила самую натянутую из всех улыбок.

— Три года учиться в Форт-Шторм, чтобы снова попасть в Форт-Шторм. Отлично, папа, всегда мечтала. — Она подняла большой палец вверх. — Ах да, чуть не забыла спросить… Джон на фронте?

Эддард покачал головой.

— Ночной дозор не собираются использовать на юге, насколько я знаю. Ох, что же ещё тебе сказать?

Арья пожала плечами. Она стояла в прихожей, скрестив руки на груди. Подбородок её был приподнят, в глазах плясали хитрые огоньки.

Похожее выражение он уже видел на лице одной девушки. Так смотрела на него Лианна Старк за день до того, как они с Рейгаром сбежали на Летние острова, бросив всё и всех на этом свете. Наследный принц развёлся с женой, отрёкся от прав на престол и бежал куда глаза глядят со своей возлюбленной. Боги, какой же тогда разразился скандал: папарацци прыгали на Старков изо всех щелей ещё месяца три, а производители бумажных платков сделали состояние на впечатлительных барышнях, рыдавших над этой историей любви. Эддард готов был поспорить, что сейчас Лиа со своим странным принцем ловят волну где-нибудь у западного побережья Джалы. Счастливые люди.

— Сегодня я заканчиваю дела в столице и вечером вылетаю в Винтерфелл. — Он взял Арью за плечи и заглянул ей в глаза. — Очень тебя прошу, дочка, не делай глупостей. Я понимаю твои чувства, но и ты тоже пойми нас, особенно мать. Ей сейчас очень нелегко. Пожалуйста, не делай ей ещё больнее.

Дочь встала на цыпочки и чмокнула его в щёку.

— Удачи пап, береги себя и передавай привет всем в Винтерфелле. А у меня всё будет отлично. — Арья подняла правую руку, словно на присяге. — Я обещаю.

«Она уже всё для себя решила, — подумал он, закрывая за собой дверь. — И если решила совершить глупость, то обязательно её совершит». Что он должен был с ней сделать? Либо запереть в башне, как провинившуюся средневековую принцессу, либо смириться с тем, что дочь найдёт способ пойти против его воли — других вариантов он не видел.

Эддард вздохнул — то ли с горечью, то ли с облегчением. Её зовут Арья Старк. И для неё пределов нет.