Танкистка Его Величества

Заговорщица

— Так что же, Киван? Вы готовы осуществить государственный переворот?

Председатель палаты депутатов вздрогнул и огляделся по сторонам, будто кто-то мог подслушать их здесь. Роанна невозмутимо спешилась и, взяв Снежинку под уздцы, направилась к воротам конюшни. «Бедный старый Киван, — подумала она, снимая шлем для верховой езды. — Ты всю жизнь довольствовался ролью тени своего старшего брата, потом — племянницы, привык претворять в жизнь их замыслы и никогда не пытался пролезть на самый верх… Но теперь тебе придётся выбирать фарватер самостоятельно».

— Ради всего святого, Ро, — собеседник покачал головой, глядя на неё устало и укоризненно, — выбирай выражения, ты всё-таки политик.

— Не беспокойтесь, Киван, — мои животные не работают на наши спецслужбы. Им вы можете доверить свои самые сокровенные тайны.

Старая конюшня пахла опилками, дёгтем и лошадиным потом. Собаки лаяли вдали, кони негромко топтались в своих стойлах. Островок спокойствия в бушующем море западной политики. Закинув за спину длинную медно-рыжую косу, Роанна принялась неторопливо рассёдлывать Снежинку. Киван Ланнистер следил за её действиями, стоя рядом и сложив руки на трости. Безупречно одетый мужчина с седеющей бородкой и наметившимся брюшком — он носил часы на цепочке и всегда тщательно выбирал слова. Настоящий джентльмен, последний нормальный лев в семействе.

— А что об этом всём думают другие члены Национального совета? — осторожно спросил он.

— Треть из них полагает, что Серсея сошла с ума и должна уйти, — ответила Роанна.

— А остальные две?

Она ослабила подпругу и повернула голову к Кивану.

— Другая треть считает сумасшедшими тех, кто желает смещения Серсеи. Последняя хранит таинственное молчание, очевидно выжидая, на чьей стороне в итоге окажется перевес.

— Взрывоопасная ситуация, что и говорить, — задумчиво пробормотал Киван Ланнистер, выводя узоры на опилках наконечником трости. — Не сомневаюсь, что ты принадлежишь к самой радикальной трети. Но ради чего, Ро?

— Например, ради матерей, чьих детей ещё можно спасти.

— Ты сейчас говоришь как женщина, но не как вице-президент, — вздохнул он. — Роанна, я сочувствую твоему горю и молюсь за душу Тайвальда, но…

— Я говорю как женщина и как вице-президент Конфедерации, — резко ответила она и закатала рукав поло, демонстрируя татуировку на плече. — «Верь. Повинуйся. Сражайся». Мы с Серсеей сделали эти татуировки на первом году обучения в Хорнвальской партийной академии. Человек — ничто, государство — всё, говорили нам тогда преподаватели. Я верю в нашу страну, Киван, повинуюсь зову сердца и буду сражаться за её будущее. А государство — это не только Серсея, что бы ни болтали по телевизору последние лет пять. Мы с вашей племянницей дружили без малого три десятилетия, но теперь, когда сложившаяся ситуация требует принятия неотложных мер, всем нам необходимо выбирать между Серсеей или Западом. Так учили нас, так учили вас. Вице-президент велит мне выбрать Запад, и женщина на этот раз полностью с ним согласна.

Киван снова тяжело вздохнул, старательно разравнивая опилки носком ботинка.

— Ты ведь знаешь, — по-хорошему, мне давно следовало бы доложить ей обо всём.

— Знаю. Моя позиция по данному вопросу известна вам уже не одну неделю, — Роанна подхватила седло и пошагала к выходу, — и тем не менее, с докладом вы отчего-то не спешите. Не потому ли, что в глубине души придерживаетесь того же мнения, однако страшитесь признаться в этом даже самому себе?

Половину пути от конюшни до дома они преодолели молча. Мелкий гравий хрустел под ногами, а густой туман висел над долиной реки, укутывая лесистые склоны холмов, точно саван.

— Давным-давно, в такое же туманное утро шестьдесят восьмого, я узнала о гибели Аддама, — медленно произнесла она, сворачивая на ведущую к крыльцу тропинку. — Мне было четырнадцать, а ему семнадцать — восторженная подростковая любовь до гроба, все дела. Аддам был кадетом Сарсфилда и мечтал о подвигах… Он ушёл присоединять Трезубец к Западу и больше не вернулся. Я всегда считала, что он погиб за правое дело, и только оставаясь наедине с собой, тихо плакала в подушку. Спустя шесть лет я встретила Роланда Уфферинга: вы наверняка помните его — он возглавлял молодёжное крыло Партии. Мой второй любимый мужчина был убит через три месяца после нашей свадьбы, когда я уже была беременна Тайвальдом. Боевики «Армии освобождения Трезубца» взорвали его автомобиль в самом центре Риверрана… Кажется, с тех пор прозвище «Красная Вдова» и закрепилось за мной окончательно. Теперь Тайвальда тоже нет, и никто не посмеет сказать, будто я принесла недостаточно жертв на алтарь величия нашей страны. Никто, Киван.

Старый вислоухий сеттер вышел им навстречу, дружелюбно виляя хвостом. Роанна угостила его бисквитом, а её спутник потрепал пса по голове.

— От Ланселя нет вестей уже пять дней, — сказал Киван Ланнистер, когда они вошли в дом. — Ты сама знаешь, что сейчас творится у Божьего Ока. Дорна места себе не находит.

Роанна криво улыбнулась, усаживаясь на щербатый паркет перед остывающим камином.

— Скверные мы с вами родители. — Взяв кочергу, она принялась ворошить тлеющие угли. — Отправили своих детей в самое пекло… Можете, кстати, почитать мой проект резолюции, если вам интересно. Он там, на столе.

Киван Ланнистер уселся в зачехлённое кресло, удерживая бумагу в одной руке и стакан с виски в другой. Он читал, беззвучно шевеля губами и вскидывая брови в наиболее резких местах.

— «…с последующей передачей всей полноты власти Национальному совету», — процитировал он ключевую часть документа. — Значит, как председатель Совета…

—…как председатель Национального совета и вице-президент, я буду исполнять её обязанности до следующих выборов, — закончила за него фразу Роанна. Она отобрала у него документ и принялась укладывать бумаги в свой портфель. — На случай если вы думаете, будто я просто хочу занять кресло Серсеи — это не так, я готова подать в отставку в ту же минуту. Можете выдвинуть взамен свою кандидатуру, или кандидатуру Тейны Мерривезер, например. Боюсь, впрочем, что драконы не захотят вести переговоры с кем-то из вас. Фамилия «Ланнистер» для них сама по себе тот ещё триггер, а Тейна уж больно одиозная дама. Мои шансы чуть выше.

Киван поставил стакан на стол, складывая ладони одна к другой.

— Задира Ро хочет выгнать крошку Серси из песочницы… Скажи мне такое год назад — ни за что бы не поверил.

— Ро хочет свергнуть Серси, — безжалостно поправила его Роанна. — Давайте уже называть вещи своими именами.

Она извлекла из ящика стола пистолет и, поразмыслив мгновение, уложила его в портфель последним.

— А если ничего не выйдет? — спросил он наконец.

— Ну, тогда… — Громко щёлкнул замок. Роанна сложила руки на портфеле, уставившись собеседнику прямо в глаза. — Тогда в скучной монографии под названием «Взлёт и падение Красной Вдовы» когда-нибудь напишут: «Она пыталась».