Танкистка Его Величества

Усталые солдаты

I dance entangled with my dear
She pulls my every string
Completely trapped yet never here
When passion colors everything
The songs I sing, from way out there to deep within
The face I wear behind my grin
The price I've paid for my original sin
Everything, everything, everything

Poets Of The Fall — Passion Colors Everything​

— Подайте моё копье, — распорядилась Аша.

Даже в полусобранном виде банники для чистки танковых орудий имели порядка трёх метров в длину, и кажется, эти дуры всерьёз решили использовать их в качестве турнирных копий. Арья лениво перевернулась на бок, наблюдая за ними с крыши башни.

— Готовься, сучка. — Крапива сузила глаза, сжимая своё оружие обеими руками. — Сейчас мы наконец узнаем, кто тут настоящая кавалеристка, а кто — ржавая железяка на дне морском.

Аша залилась злым и весёлым смехом.

— Готова поспорить, что ты объезжала разве что овец, простолюдинка.

— Если вы повредите банники, — громко предупредила их Арья, — я засуну их в ваши задницы и отправлю искать новые прямо в таком виде.

— Не беспокойся, вождь Воронье Гнездо, — бросила Крапива вслед. — Я выбью старую железку из седла быстро и аккуратно.

Режим прекращения огня застал их в живописной сельской местности близ границы Западных и Речных земель, где стройные ряды виноградников простирались до самого горизонта, а далеко на западе горы спускались своими лесистыми отрогами в долину Камнегонки.

«Это пока ещё НЕ МИР, — подчеркнул вчера вечером подполковник Мормонт, собрав эскадронных на своём командном пункте. — Сохраняйте бдительность». И всё же этой ночью они впервые за две недели спали как нормальные люди, оборудовав на крыше башни гнездо из брезента, маскировочной сети и одеял, хотя и провели её в стандартном боевом режиме «половина экипажа спит, половина бдит». В Риверране политики и генералы сейчас ведут новую войну — войну слов, но на старой границе Запада и Трезубца мир сменил её так же буднично, как день сменяет ночь.

Проснувшись этим утром, Арья подставила бледное тело под солнечные лучи и первым делом списалась с сестрой. Как выяснилось, та только недавно вернулась домой, однако не собирается задерживаться в Винтерфелле надолго; Гриф назначил их отца своим специальным представителем в Долине, и в ближайшие дни Санса намерена поехать туда вместе с ним. Она написала, что планирует навестить своих друзей Мию и Пса в госпитале Железной Дубравы, а затем вернётся в университет, дабы руководить послевоенным восстановлением чаегородского отделения сестринства BAE. «Пса». Арья фыркнула. Раньше Санса общалась только с парнями из хороших семей, а людей с подобными прозвищами вежливо обходила за километр. Неужто её глупая старшая сестра меняется в лучшую сторону?

А Уотерс, кажется, до сих пор дулся на неё. Он, конечно, всегда ходил такой угрюмый и набыченный, но в последние два дня… В сущности, он совсем даже не плохой парень. Только немного глупый. Но красивый. И волосы у него были красивые — длинные и густые, в такие приятно запустить пальцы…

Арья прикусила дужку очков и огляделась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто её мысли.

Может, она действительно слегка перегнула палку с этой стрижкой? Но не разбрасываться же пустыми угрозами, с другой стороны. Арья Старк обещала вернуть ему приличный вид, и она сделала это. Пусть пеняет на себя. Нечего было дразнить её.

…Влюблялась ли она в кого-нибудь вообще? Арья поразмышляла чуток и пришла к выводу, что, наверное, нет. И кучи парней у неё, в отличие от Сансы, не было. Сестра — вот кто настоящий эксперт в области отношений. Но спрашивать у неё совета точно нельзя, совершенно исключено. Строго говоря, Гриф вообще был её единственным парнем, но можно ли его считать? Ведь они всегда были и просто друзьями, и сексом тоже занимались исключительно по-дружески. Арья вновь вспомнила тот инцидент в полуразрушенном кинотеатре. Нет, с Грифом у неё такого точно не было. В его объятиях мурашки по телу не бегали, да и бабочки в животе не сходили с ума.

А вот с Быком… Она надвинула солнцезащитные очки на глаза и перевернулась на спину. А вот с Быком всё сложно.

***​

Колонна техники змеилась по шоссе, утекая в сторону темнеющих на западе гор. С гребня холма открывался отличный вид на пограничные посты, дорогу и скопление грузовиков на ней. Подрик прищурился, автоматически прикидывая расстояние до цели, и лишь через какое-то время вспомнил, что эти Ланни больше не являются врагами.

Он часто размышлял над тем, каким будет первый день после войны, но ни один из представленных сценариев так и не воплотился в жизнь. Быть может, где-нибудь в столице теперь прогремят салюты и пройдут парады, но на линии разграничения это утро в полевых условиях было самым обыкновенным — наполненным безвкусной едой и ежедневной рутиной. Проснувшись на рассвете, он свернул спальный мешок и, не обнаружив застрявшей в тылах полевой кухни, запил хлебцы с резиновым джемом какао-порошком. Потом следовало отсоединить от бортовой сети спаренный пулемёт, вытащить его наружу, разобрать и почистить. Двадцать минут интенсивной стрельбы той ночью в Риверране означали, что сейчас ему потребуется целая гора ветоши, много масла и куча времени, чтобы привести оружие в нормальный вид.

Тряпочка бесшумно скользила туда-сюда по каналу ствола, окрашиваясь в чёрный цвет, пел невидимый соловей, ветер доносил шум чужих машин в долине. Однажды ему почудилось, будто где-то заговорил незнакомый пулемёт, но это всего лишь орудовал дятел. Чуть позже взвыли в поле двигатели 41-го и 42-го. Два танка сошлись в лоб, словно всадники на ристалище, и звон скрещённых банников донёсся до ушей Подрика. Которая из двух лейтенантов вышла подебилкой из этого благородного состязания, он так и не понял.

Плевать. Скоро всё закончится. Министерство обороны пообещало в течение трёх недель демобилизовать всех военнослужащих, чей срок службы истёк во время войны. И если ему повезёт, он как раз успеет подать документы в Дарклинский политехнический…

— Сержант Подрик Пейн! — Джендри тыкал в него пальцем, беззвучно хохоча. — Ничего более смешного в жизни своей не видал!

Подрик нахмурился и угрожающе наставил на него шомпол в ответ.

— Иди в ж-жопу, п-позорище лысое, не то отправлю тебя п-подметать лес ломом.

Уотерс сконфуженно замолк, проведя ладонью по ёжику на голове — короткому, как у новобранца. Так тебе и надо, нечего смеяться на карьерным ростом Подрика Пейна.

Но в одном Джед всё же прав. Подрик получил Стального Дракона и три нашивки, но что толку? На войне всё было просто — ты просто молча делаешь свою работу. В университете придётся куда труднее. Там его поджидают девушки, а вот обращению с ними Подрика не учили. Точнее, пытались учить, и даже давали всякие полезные советы, но — увы! — он совершенно безнадёжен. Как только дело доходит до общения с противоположным полом, у него подкашиваются ноги, язык заплетается и начинает нести несусветную чепуху и собеседницы, похоже, принимают его за умственно отсталого…

Собравшись храбрость в кулак, он всё-таки рискнул напомнить лейтенанту об ультиматуме, поставленном в первый день войны на Королевском тракте.

— Сир… миледи. — (Ну вот, опять!) — Я в-выиграл в-войну, где мой айп-п-под? — спросил он, подойдя поближе.

Девушка подняла голову, сдвигая очки на макушку и недоумённо хмуря брови. На фоне голубого неба и белых барашков облаков она смотрелась как героиня рекламного плаката со стены рекрутского депо. Подрик уже отчаянно размышлял над тем, стоит ли ему возмущаться, но в следующую секунду её личико изобразило гримаску узнавания.

— А-а-а, твой плеер… Прости, Под, я забыла его дома. Обещаю, как только мы вернёмся в Форт-Дарклин, я сразу сгоняю в Кай-Эль и привезу его тебе.

Спорить дальше было слишком трудно и бесполезно. Тяжело вздыхая, Подрик вернулся под дерево и достал из штанов плеер Sony, который ему удалось достать в Риверране: изрядно потрёпанный, забитый попсой и с вырванной клавишей громкости. Плейлиста для чистки оружия в нём, конечно, тоже не было.

«Как только мы вернёмся в Форт-Дарклин…». Подрик подключил наушники. Как только они вернутся в Форт-Дарклин, он и сам отправится домой. А дома, в ящиках письменного стола, дожидаются его возвращения ещё полдюжины Айподов.