Танос: Потерянный смысл.

Глава 3

Глава 3

Танос бродил по своему миру, который называл Сад. Он делал круг за кругом — три, затем ещё — но так и не нашёл подходящей еды для Луна. Вся растительность здесь была питанием для титанов: грубая, плотная, слишком насыщенная для детского желудка.

Танос остановился и указал в сторону — туда, где паслось быкообразное животное, покрытое тёмной шерстью и спокойно жующее траву. Вечерний ветер играл его короткими рогами, отбрасывая длинную тень по пустоши.

—Он будет нашим едой сегодня.

Танос и Луна сели на тяжёлый камень у края поля. Мальчик, опустив голову, долго смотрел на животное, нахмурившись.

—Ты его убьёшь?

Танос посмотрел на Луна и на секунду растерялся — как объяснить ребёнку то, что для титана было необходимостью? Он не знал, поймёт ли малыш.

—Ну давай его не убыт он тоже хочет жить — сделал милый глазки мальчик.

Танос вздохнул, в голосе слышалась усталость, и снова посмотрел на животное, будто ища ответ в движениях его шеи.

—Но ты должен кушать— сказал танос не понимая.

Луна отвернулся, обиженный, крепко сжав маленькие ладони.

—Нет

Тишина повисла острой паузой — только шелест травы и далёкое блеяние ещё одного животного нарушали её.

Танос пытался подобрать слова. Он искал рациональную причину, объяснение, что могло бы убедить ребёнка. Внутри же что-то тянуло, мягкое и чуждое: жалость, сомнение, новая — и пугающая — нежность.

Луна посмотрел на него и спросил, выпуская из себя то, что не мог скрыть:

—Чтобы один жил должен умереть другой?
Но мы же можем найти еду или я ем еду который мне не нравится чем убыт этого милого животного.

Вдалеке бык яростно врезался в камень; его рог застрял, животное фыркнуло и тяжело взвыло — не милое, не безобидное, но всё же живое. И мальчик не поддавался доводам разума.

Танос остался на мгновение неподвижен. Мысль, которую он привык давить, теперь вертелась в голове: действительно ли жизнь всегда расценивается в цене чьей-то смерти?

Через несколько минут он повернулся к Луне, и в его голосе прозвучала мягкая уступка:

—Хорошо завтра пойдем в другой планету там будет еда.

Настроение ребёнка изменилось мгновенно: глаза засветились, губы растянулись в широкой улыбке.

—Да

Он вскрикнул, и улыбка осветила лицо. Луна поднял руку, Танос вскинул взгляд — он не сразу понял жест.

—Дай руку— сказал Луна

—Что

Интуитивно Танос протянул свою огромную, шрамированную ладонь. Момент был прост и странен.

—Бим

Луна дал пять и побежал обратно к хижине, лёгкими шагами, как будто мир снова стал чуть безопаснее.

Танос остался стоять и смотрел на свои руки. Эмоции вскипали внутри него, чужие и тёплые — странные, как мелодия, которую он вдруг услышал в пустоте.

Танос укладывал Луну спать. Кровать, сделанная для титана, казалась огромной — для ребёнка она была почти целым полем. Мягкости в ней было мало, но тепло камня и грубое покрывало делали её удивительно уютной.

Луна уже несколько раз перевернулся, ворочаясь на жёсткой постели. Танос сидел у изножья, молча наблюдая за ним, словно боялся нарушить покой, который сам не понимал.

Луна натянул одеяло до подбородка, посмотрел на Таноса и спросил тихо:
— А у тебя есть семья?

Слова ударили, как гром. В голове Таноса вспыхнуло море воспоминаний — лица, крики, звёзды, рушащиеся миры.
— Нет, они ушли из-за моего вини, — ответил он глухо.
И в этот момент он впервые за долгое время начал понимать себя.

— А ты не просто прощения? — спросил Луна, глядя прямо в его глаза.

— Нет, это невозможно, — ответил Танос, опуская взгляд.

— А ты попробувал? — снова тихо спросил Луна.

Танос поднял голову. Его глаза дрожали, будто в них отражалось небо, разорванное вспышками далёких звёзд. Он протянул руку — ту самую, что когда-то носила Перчатку Бесконечности, — и медленно сжал кулак. Металл поблёскивал в памяти, но теперь в его пальцах была только тяжесть утраты.

Луна почувствовал грусть титана. Не говоря ни слова, он поднялся и подошёл. Его маленькие руки обвили огромную ладонь Таноса.

Тот вздрогнул — не от боли, не от страха, не от боя с богами… а от простого детского прикосновения.
Он хотел отстраниться, хотел объяснить, что это неуместно, но не смог. Секунда — и он, впервые за вечность, позволил себе обнять в ответ.

Прошло несколько часов. Ночь окутала сад мягким холодом. Луна уже спал, дыша спокойно. Танос сидел, глядя на него в тишине, как будто охранял весь мир.

Малыш во сне пошевелился, его ручки искали что-то в темноте — и вдруг нашли. Он обнял руку Таноса, прижавшись к ней, как к самому надёжному месту во вселенной.

Рука, которая когда-то носила Перчатку Бесконечности, дрогнула. На миг в ней пробежала лёгкая вибрация энергии — словно отголосок силы, откликнувшейся на тепло ребёнка. Но мгновение прошло, и всё стихло.

Танос не заметил. Он просто продолжал смотреть на спящего Луну — и впервые за всю вечность чувствовал, что тишина больше не пуста.