Таня. Чужая среди своих.

Глава 3

Неделю спустя.

— Ну что ты мнешься, Саша? Давай уже, скажи что-нибудь! — Таня спокойно смотрела на подошедшего к ней во дворе школы десятиклассника, сходу выдавшего заготовку: «Привет! Я Саша, а ты — Таня, я знаю!» и замолчавшего под ее чуть насмешливым вопросительным взглядом, словно враз забыл все слова. А она прекрасно знала, чего он хочет, какие чувства испытывает, даже какие мысли крутятся в его голове. И все это опять же не потому, что она могла читать его мысли, просто огромный опыт, как человечества, так и цивилизации инопланетян гуманоидного типа, помогал ей понимать поведение и мышление любого человека по малейшим признакам, на которые никто другой не обратил бы и внимания. Ну, может, кроме самых опытных психологов и физиономистов.

Впрочем, в данном случае опыт человечества был даже излишним. Поскольку любому понятно, что нужно мальчику-подростку от красивой девочки и какие чувства он при этом испытывает. Тане было совершенно ясно, что это очередной влюбленный мальчишка, к проявлению внимания от которых она за последнюю неделю немножко успела уже привыкнуть. Они как мошки вокруг огня вились теперь вокруг нее, такие смешные в своей неопытности и тщательно скрываемой застенчивости. Все они хотели одного — замутить с ней, закрутить роман, начать встречаться, стать ее парнем — называйте, как хотите, ведь это всё об одном — паренек влюбился. И не он один, но этот был одним из неформальных лидеров их школы, он мог себе позволить наплевать на мнение по этому вопросу других претендентов. И Таня с интересом рассматривала его: ничего так, симпатичный мальчик, высокий, гораздо выше ее новых 173 сантиметров, даже если прибавить к ним каблуки. И, буквально за секунду проанализировав все возможные за и против, все возможные последствия, все плюсы и минусы, она уже решила для себя, что этот Саша подходит ей по всем статьям.

Нет, ни о какой любви речи не шло. Пока, по крайней мере. Но с чего-то надо начинать, ведь она в свои шестнадцать еще никогда и ни с кем из ребят не встречалась. А, несмотря на все знания и опыт, свалившиеся на нее буквально с небес, она все же была обычной… ну хорошо, пусть теперь очень необычной, но все же девочкой-подростком, со всеми присущими ее возрасту мечтами, желаниями и нагло гулявшими по телу гормонами. Теория теорией, но без практики какой от нее толк? Ей, как и всем остальным девчонкам хотелось пройти у всех на виду под ручку с красивым парнем, тайной мечтой многих, чтобы все иззавидовались. Ей хотелось открыть для себя тайну поцелуев, свиданий и всего прочего, о чем ей много рассказывала Ирка, сменившая к своим шестнадцати годам уже несколько поклонников, и о чем писали во всех книжках про любовь.

И вот сейчас Таня вдруг поняла: этот годится на роль ухажера, с которым можно получить такой желанный опыт. Ну а коли так, то пора ему помочь. Мгновенно мимика ее лица неуловимо изменилась и вот уже на Сашу смотрит чуть смущенная девочка, которой он явно нравится. Саша тут же выдохнул и уже почти непринужденно предложил:

— Можно тебя проводить?

Таня немножко покраснела (чуть-чуть, чтобы не выходить из образа — полностью контролируемая метаморфоза) и словно бы нерешительно пожала плечами. Зачем слова, он и так увидел все, что нужно.

Саша решительно протянул руку к ее портфелю и ухватился за ручку рядом с ее пальцами:

— Давай, понесу!

И вдруг полностью спокойная и контролирующая себя Татьяна, словно бы вспыхнула изнутри от легкого прикосновения его пальцев, сердце замерло, а потом бешено заколотилось. Доля секунды и гормональный фон приведен в норму, но и этой доли хватило для нее, чтобы осознать: нет, не просто так она его выбрала, он явно ей очень нравится. И Таня отпустила пальцы, сжимавшие ручку старенького портфеля.

Они шли, Саша что-то говорил, Таня что-то на автомате отвечала, но мысли ее были о другом. О том миге, когда их пальцы соприкоснулись, и в этот миг что-то случилось, она вновь и вновь возвращалась к этому мгновению, а усиленный и умудренный опытом цивилизаций мозг, выдавал один и тот же результат: то, что с ней произошло, называется «влюбленность». Это еще далеко не любовь, но это то, с чего может начаться любовь. Или нет, здесь уж как она сама решит. В отличие от всех других людей Таня полностью контролировала свой эмоциональный фон. Но так хотелось этот контроль отключить, пустить все на самотек, чтобы было как у всех, иначе как почувствовать то, о чем там много говорит всё мировое искусство? Как понять Анну Каренину, не сумевшую жить без любимого? Как понять Джульетту Шекспира, Лауру Петрарки и Татьяну Пушкина? Как понять Маргариту Булгакова или Лизу Тургенева? И не просто понять, потому что умом она понимает, но понимает также, что сухими рассуждениями не дойдешь до сути, все это или нечто похожее надо испытать самой и никак иначе. Личный опыт не заменят никакие, даже самые талантливые книги.

«Ты можешь полностью или частично отключить контроль в отношении этого конкретного человека или вообще отключить. Но это опасно и не рекомендуется». Татьяна задумалась. Нет, вообще контроль она отключать не будет, это и правда нецелесообразно. И тут же ее посетила другая мысль, уже ее собственная: «Нецелесообразно? Блин, я даже думать начинаю как машина! Во что же я превращаюсь?». И она обратилась к программе: «Как мне тебя называть?» — «Программа» — прозвучал короткий ответ. «Нет, так не пойдет, это некрасиво, — задумалась Таня. — Пожалуй, я буду называть тебя «тетушкой», ты ведь опекаешь меня как любящая тетушка» — она мысленно улыбнулась. «Изменение настроек принято, — прозвучало в голове, — меня зовут «Тетушка».

Одна часть Тани продолжала беседовать с Сашей, а другая вела внутренний диалог с Тетушкой. Теперь для Тани подобное не представляло трудностей, она могла одновременно контролировать до десяти разных процессов и, как подсказывала Тетушка, это еще далеко не предел. Она вообще сказала, что предела развития у Татьяны нет в рамках какой-то там парадигмы или еще чего-то, что все же эти пределы как-то ограничивает, Таня так и не поняла толком, но почти все зависит от ее желания и настойчивости.