Таня. Чужая среди своих.

Глава 6

Таня с мамой уже битый час бродили по огромному базару, пытаясь подобрать для себя одежду. Таня настояла, чтобы мама тоже что-то купила себе на эти, так неожиданно свалившиеся, словно с неба, деньги. И мама как-то очень быстро уступила, поломавшись для приличия. В принципе, ее мама хоть и казалась подростку Тане уже довольно пожилой женщиной, но Таня, обладающая всем знанием мира, понимала, что та еще совсем не старая, тридцать семь лет — пожалуй, в этом возрасте женщина еще только начинать познавать все глубины своего естества.

Откуда взялись деньги, которые семья могла без сожаления истратить на одежду? Таня улыбнулась, вспоминая, но сейчас ей реально было не до этого. Вываленная на прилавки одежда переливалась всеми цветами радуги, привлекая к себе непривычный к такому изобилию взгляд.

Не будем забывать о том, что на дворе стоял май 1989 года, самый, можно сказать, разгар Перестройки и предпоследний год существования Союза. О чем, впрочем, пока не мечтали даже аналитики ЦРУ, как они потом сами признавались.

До начала Перестройки мода в СССР была довольно нетребовательной с точки зрения последующих поколений. Основная масса народа носила то, что могли пошить в многочисленных ателье, купить в магазинах или «достать» через знакомых[1]. Но после начала Перестройки страна словно сорвалась с цепи во многих смыслах, и в этом тоже. Многочисленные кооперативщики и самозанятые портные выбрасывали на рынок (в смысле — на базар) всё то, что могла породить их бурная фантазия, почерпнутая из телевизора и, в меньшей степени, из появившихся в киосках «Союзпечати» модных журналов, вроде «Burda». В СССР как раз зажглись свои «звезды» эстрады, на них-то и ориентировались. На что ориентировались сами звезды известно только Богу, недавно вновь разрешенному в стране «социализма с человеческим лицом».

Было много джинсов, в моду как раз вошли вареные джинсы. Делалось это так: самые обычные джинсы связывали узлами и вываривали в больших кастрюлях с содой и хлоркой. Воняло ужасно, но результат того стоил!

Тут были и блузки, и платья-с широкими юбками, которые носили, между прочим, с сапогами. А тут еще в телевизоре замелькали красивые девушки в разноцветных лосинах, приглашавшие всех заняться аэробикой вместе с ними. Это значит, что в моду вошли и спортивные костюмы, наряду с этими самыми лосинами. Никого не удивляло невероятное сочетание куртки от спортивного костюма и классических брюк. Вообще это было время, когда явно дискотечные наряды соседствовали со строгими блузками и спортивными туфлями. Это была эпоха дутышей — бесформенных курток, которые носили представители обоих полов.

А еще это были обязательные объемные плечи и огромные, до пят, и такие же бесформенные плащи, что выглядело красиво лишь на высоких и худеньких моделях. Девушки же маленького роста и более объемного телосложения смотрелись в них как генералы без усов. Но — мода, куда от нее деться! Мода — это то, во что страстно желает вырядиться молодежь, и над чем с удивлением потешаются люди более старшего возраста. Впрочем, что понимают эти старики, их время давно прошло, главное, что скажут о тебе сверстники. В этом абсолютно уверена молодежь в каждом поколении.

Скажем, в тех же лосинах ходили тогда практически все девушки и молодые женщины, совершенно независимо от красоты фигуры. И чем кислотнее была их расцветка, тем, конечно, моднее. Красились, кстати, тоже по-боевому, подражая Мадонне и народившимся местным звездам.

А еще у каждой девчонки в обязательном порядке были мини, к которым полагались колготы в сеточку или «дольчики» — колготы с узорами, или лосины, конечно, тоже совершенно независимо от красоты и стройности ног.

А еще были кожаные куртки-косухи! И «бананы», кто может забыть эти брюки-бананы, которые носили абсолютно все и одевали со всем подряд: с кроссовками, с лодочками и с туфлями на каблуках!

Впрочем, перечислять далее нет смысла, достаточно и того, что сказано, для того, чтобы и у Тани, и у ее мамы появилось стойкое желание купить сразу все, а уж потом, дома, разобраться. Причем, мама в этом смысле оказалась еще безумнее дочери, поскольку не обладала вселенской мудростью и опытом своего ребенка. Они обе, словно сорвавшись с цепи, носились по обширной территории рынка, обуянные страстным желанием перемерять все, что выложено на прилавках с женской одеждой.

И лишь часам к трем дня (учитывая, что подъехали они к девяти утра), когда люди на базаре стали постепенно расходиться, а продавцы набивать огромные сумки не раскупленным товаром, Таня с мамой вывалились из ворот рынка, больше похожие на двугорбых верблюдов, так они были нагружены всевозможными сумками и пакетами с обновками.

Потратившая неосознаваемую еще ею самой сумму денег мама с упорством настоящего советского человека пыталась ринуться к автобусной остановке, чтобы сэкономить хотя бы на проезде. Но Таня сумела-таки настоять на такси, так что к дому они подъехали немного ошалевшие, но абсолютно счастливые, в предвкушении оставшегося времени суток, которое они потратят на разбор и примерку покупок.

***

И лишь почти уже ночью в буквальном смысле слова — без сил упав на кровать, Таня вспомнила эпопею по добыванию денег, красоте и незатейливости которой позавидовал бы сам всесоюзноизвестный сын турецкоподданого.

Она долго рылась в информационном поле планеты в поисках подходящего способа, остановившись, наконец, на вполне каноническом революционном методе по экспроприации экспроприаторов. Все же она была комсомолкой и историю партии в общих чертах помнила. А потому Таня решила, что всякие жулики и бандиты, обкрадывающее население и государство, недостойны никакого сожаления с ее стороны и уж точно обязаны поделиться с ней награбленными деньгами, которые она, без всякого сомнения, сможет использовать на более достойные цели. Определившись с выбором, дальше дело пошло быстрее. Вновь нырнув в информационное поле, Таня нашла там координаты расположения ближайшего воровского общака. Вот уж никогда она даже не подозревала ранее о подобных вещах, вроде воровских общаков, их законов-понятий и прочих, далеких от ее жизни подробностей уголовного мира! Удивительно, как жизнь порой сталкивает нас с тем, о чем мы даже не подозреваем. А еще более удивительно то, что новая Таня спокойно планировала самое настоящее ограбление, чего Тане прежней никогда бы и в голову не пришло. Сейчас же она без каких-то угрызений совести рассматривала варианты с учетом разных нюансов. Хорошо это или плохо? Она не знала. Не превращается ли она в монстра? Тоже вопрос не из простых. В любом случае, сейчас она для себя спокойно могла обосновать все свои действия насущной необходимостью и тем, что она не собирается воровать ни у простых работяг, ни у государства. Устроили бы ее еще несколько недель назад такие обоснования? Вряд ли. Впрочем, думать об этом не хотелось.