Таня. Чужая среди своих.

Глава 14

Сказать, что учеба давалась Тане легко — это ничего не сказать. Все, что она слышала на лекциях, она уже знала и знала лучше преподавателей. А потому, как это ни удивительно, но для всегда усидчивой, внимательной и старательной Тани, посещение лекций стало самой настоящей пыткой. Ну, просто представьте, что выпускницу ВУЗа заставят посещать подготовительную группу детского сада в обязательном порядке, и станет приблизительно понятно, что она чувствовала.

Таня пыталась развлекать себя как могла — потихоньку читать книжки, что-то рисовать в конспектах, просто сидеть и мечтать, глядя в окно. Даже вспомнила навыки вязания и связала себе на лекциях варежки и шерстяные носки.

Преподаватели, конечно, видели, что студентка занята своими делами. Но сколько бы раз они ни пытались вывести ее на чистую воду, внезапно поднимая и заставляя повторить, что они только что рассказывали, все было бесполезно. Таня дословно повторяла любую часть лекции, а все задаваемые работы писала на отлично. Ее даже вызывали в деканат, где ей пришлось убеждать преподов в том, что она просто такой человек, что именно вот таким образом лучше всего усваивает материал. А поскольку материал она действительно знала прекрасно, и в этом смысле придраться было не к чему, то ее, в конце концов, оставили в покое. Более того, преподы даже взяли в привычку ставить ее в пример тем, кто отвлекался на лекциях. Типа, вот когда у вас память будет такая, как у Гагариной, можете здесь хоть спать, а пока…

Но внезапно появилась еще одна проблема, тоже совершенно новая для новой Тани. Такое впечатление, что все парни универа разом захотели с ней встречаться. Она уже даже и краситься совсем перестала, и прически делала самые простые и функциональные — ничего не помогало, от нее словно бы исходила какая-то мощная притягательная сила, против которой не мог устоять ни один человек мужского пола.

И если кто-то думает, что это прекрасно, что о таком можно лишь мечтать, вот бы мне так, то вы не понимаете, о чем мечтаете. У Тани просто не было прохода от всех своих воздыхателей, она в туалет сходить нормально не могла, чтобы ее не сопровождала толпа поклонников до самой двери и потом дожидалась выхода. В дверь их комнаты постоянно кто-то стучался с какой-то ерундой, лишь бы увидеть ее и перекинуться парой слов. Таня видела, что от всего этого даже простодушная Наташка потихоньку начинает закипать. Да и какой соседке такое понравится, особенно, если это внимание обращено не к ней?

Таня копалась сама в себе, в попытках справится с этой напастью. Она уже понимала, что внутри нее идет по нарастающей некий процесс, побочным эффектом которого является этот мощный выброс сексуальной привлекательности. И если она с этим как-то не справится, то через некоторое время за ней станут бегать не только ребята, но и девчонки. Она уже сейчас порой ловит на себе задумчивые взгляды соседки по комнате, особенно когда Таня переодевается при ней, и эти взгляды Тане совсем не нравятся. Вот так вот. М-да, такого она точно не переживет, надо что-то делать. Но что именно делать, как обуздать этот процесс, как поставить его под контроль?

И Таня все чаще стала уединяться в самых безлюдных местах и практиковать что-то типа медитации, пытаясь сосредоточиться на собственных внутренних процессах. Далеко не сразу, но постепенно у нее стало что-то получаться. Она уже поняла, что весь процесс контроля над всем, что происходит в ней, находится в ней же. Она садилась где-то в укромном месте или ночью, когда Наташка засыпала, и начинала представлять себя тоненькой струйкой тумана. Эта прозрачная струйка, направляемая ее волей, через ушное отверстие проникала в ее мозг, и заполняла его, пытаясь отыскать что-то, что могло помочь.

И вот однажды ночью скитаясь по длинным коридорам, в виде которых перед ее воображением представал собственный мозг, она обнаружила дверь. Это была самая простая на вид дверь, правда, непонятно, из какого материала сделанная. Впрочем, Таня вполне отдавала себе отчет в том, что и коридоры и дверь — это просто плод ее фантазии, что таким образом сознание пытается подстроиться под ее привычное восприятие.

Таня потянулась к ручке двери, потом попыталась толкнуть ее вперед, но все было бесполезно. Тогда Таня представила, что струйка прозрачного дыма, которой она была, превратилась в фигуру и тут же увидела саму себя, стоящую перед дверью. Тогда она усилием воли направила часть сознания в эту призрачную фигуру и стала ей. Это было странное и не сказать, что очень приятное чувство. Скорее, наоборот. Одновременно она осознавала себя лежащей на кровати, но в тоже время она стояла в красно-розовом коридоре с как бы струящимися стенками, перед закрытой дверью. Таня оглянулась, коридор уходил назад и где-то вдали поворачивал. Тогда она внимательно осмотрела дверь и увидела под ручкой замочную скважину. Все ясно, чтобы попасть за дверь, нужен ключ. Но что может служить ключом? Понятно, что ключ — это некий символ, но символ чего?

Таня села на пол, который показался ей теплым, прислонившись к такой же теплой стенке, задумалась. Итак, это ее мозг, то есть — часть ее самой. А если это так, то она должна иметь доступ ко всему, что принадлежит ей, в том числе — к ключу от этой двери.

Нет, не так, неправильно я рассуждаю, подумала Таня. Она не должна иметь доступ, она имеет доступ к этой двери, потому что это она здесь хозяйка, она у себя дома. Таня встала и требовательным тоном произнесла вслух:

— Ключ!

И тут же ощутила что-то, висящее на груди. Она улыбнулась и сняла с шеи простую на вид металлическую цепочку, на которой висел ключ. Присмотревшись к нему, Таня поняла, что это был ключ от их с мамой и бабушкой квартиры. Как я раньше не могла этого понять, удивилась она: тело — это мой дом, значит, и ключ должен быть домашний.

Она вставила его в скважину и привычно провернула дважды, замок знакомо щелкнул. Таня потянула дверь и вошла в помещение, больше похожее и на рубку управления звездолетом и, одновременно, на склад, забитый разными коробками.