Таня. Чужая среди своих.

Глава 21

И вроде бы все и правда, шло как надо. Наташа легко, точно копируя действия подруги, уселась на поперечный шпагат вдоль бруса, правильно ухватившись руками. Здесь Таня подошла и проверила крепость замка, все было хорошо, и она успокоилась. Зря. Впрочем, кто мог знать? Потом, конечно, Таня корила себя, считая, что она должна была предусмотреть. Тоже зря, абсолютно все предусмотреть невозможно.

Наташа крепко сидела на шпагате вдоль бруса, замок из рук твердо удерживал ее в этом положении. Таня все еще раз проверила, убедилась, и дала добро на окончание упражнения. Наташка сияла, у нее получилось, она смогла! И, естественно, немного расслабилась, совсем чуть-чуть утратила контроль над телом. Но самое главное, чего не учла Таня, так это то, что мышцы и связки на руках Наташа почти не тренировала. А руки в этом упражнении были, по сути, главными — на них все держалось. И если руки крепкие, то просто держи на них тело и крути ногами как хочешь.

Но мышцы рук у Наташи уже сильно устали. Она еще держалась, когда смогла приподняться на руках над брусьями, но когда повела ногу на противоположный брус, и вес тела сместился на одну руку, та просто подогнулась и вся, мягко говоря, конструкция рухнула.

А теперь представьте девушку, зависшую в шпагате над брусьями на высоте более двух метров над полом (на который, кстати, в отсутствие всех правил, не были положены маты — еще одно упущение Тани). Представьте, что в какой-то миг ее напряженная рука подгибается, и она летит лицом вниз, не успев зацепиться за брусья ни руками, ни, тем более, ногами.

Так получилось, что Наташка полетела вниз и вперед, с заведенными за спину руками между брусьев, словно ныряя в пропасть. Она успела повернуть голову, в страхе перед грядущим и точно височной костью ударилась о торчащий из крепления станины болт.

На удивление, крови было совсем чуть-чуть, но когда Таня подбежала к подруге, та уже не дышала. Таня села на пол рядом и подавив рвущийся крик, заставила себя посмотреть на Наташу. Потом, не отдавая отчета в своих действиях, с неожиданной силой перевернула ее тело и внимательно вгляделась в рану. Каким-то непостижимым образом она видела подругу насквозь. Видела остановившее сердце, видела сломанные внутри черепа височные кости, осколки которых впились в мозг.

Но главное, она точно знала, что нужно сделать, чтобы вернуть подруге жизнь. Первое — это сращение костей в прежней конструкции, потом — заживление разорванных частей мозга и восстановление его клеточной структуры в полном объеме. И только после этого запуск сердца. Если запустить раньше, то прокачиваемая им кровь польется из раны, мешая работе и серьезно затрудняя ее. На все про все не больше пары минут, за это время некоторые клетки мозга успеют умереть, но это не критично, она может их восстановить.

Таня подняла руки и словно бы окружила ладонями вниз висок Татьяны. И тут же увидела, как выскальзывают, словно притянутые магнитом, осколки костей из пораненной ими коры мозга, следуя легким движениям ее пальцев, как они соединятся в том порядке, в каком они были до удара, как срастаются, как зарастают венки и капилляры, а потом и кожа в месте удара. Мгновение и словно бы никакой раны никогда не было, только засохшая кровь на виске и подсыхающая на полу.

Таня переводит ладонь и останавливает ее прямо над сердцем — короткий импульс энергии и сердце включилось в привычную работу. Не давая Наташе очнуться, Таня мгновенно вводит ее в крепкий сон. Потом внимательно проверяет ее мозг (не спрашивайте как, она сама не понимает) и заменяет умершие клетки мгновенно выращенными новыми. Еще раз проходится по всему телу подруги, кажется, для ее возраста все в норме. Можно, конечно, что-то подправить и улучшить, но все это терпит.

Таня осторожно подняла подругу на руках и легко, словно пушинку, перенесла и уложила ее на мат. Потом подбежал к двери, отставила блокирующую их швабру и осторожно выглянула в коридор — никого. Быстро подбежав к туалету, она нашла там половую тряпку и, намочив ее в раковине, побежала назад. Тщательно протерла пол, удалив все следы крови, вновь в туалете прополоскала тряпку. Потом вымыла руки и, достав из кармашка на юбке платок, тщательно смочила его. Вновь вернулась в зал и вымыла Наташе висок. Еще раз, внимательно осмотрев все вокруг, вновь сбегала в туалет и выбросила платок в корзину с мусором. Потом вернулась, села рядом со спящей Наташкой и от души разревелась, выплескивая из себя весь страх, который она пережила. Наревевшись вдоволь, навзрыд и с подвыванием, она опять пошла в туалет, тщательно умылась и подкрасилась. Посмотрела на себя в зеркало, глаза были еще красные, но Таня решила, что сойдет и так, тянуть дальше опасно. Кто-нибудь заглянет в зал и обнаружит спящую на матах студентку. Еще подумают, что пьяная. Таня хихикнула и успокоилась.

И лишь после всего этого разбудила Наташку. Та долго хлопала глазами, не понимая, где она и что случилось. Наконец ее глаза приобрели осмысленное выражение, и она спросила:

— Не вышло да, я свалилась?

— Скажем так, — стараясь выглядеть спокойной, хотя кончики пальцев у нее подрагивали, ответила Таня, — первую попытку можно считать практически успешной. Проблема в слабости твоих рук, они тебя подвели. В общем, пока мышцы на руках не подкачаешь, не укрепишь связки, я тебя к снаряду не подпушу. Сломаешь еще что себе, возись с тобой потом. А то и хуже — вообще инвалидом на всю жизнь останешься. Поэтому, с завтрашнего дня начинаешь ежедневные отжимания и подтягивания, а так же — ручной эспандер для укрепления кистей рук. Ну, если, конечно, ты все еще хочешь сделать это упражнение.

— Но я же смогла, у меня все получилось как надо!

— Дело случая, в следующий раз упадешь в начале упражнения и не так удачно. Говорю же: у тебя слабые руки. Знаешь, какие крепкие руки у гимнасток? Просто как-нибудь посмотри, что они на турнике выделывают, прыгая на руках с одной перекладины на другую.

При этом Таня подумала о том, что случилось что-то, из чего можно сделать два вывода. Если Наташа должна была сегодня умереть (а так бы и случилось, если бы не способности Тани), то первый вывод звучит так: судьбу можно изменить. Однако второй вывод ставит под сомнение первый: возможно, это и была судьба для них обеих. Она улыбнулась, сообразив, что так все и осталось непонятным.