Таня. Чужая среди своих.

Глава 23

Она шла и шла по бесконечному коридору, и ей казалось, что она идет уже несколько часов. Ужасно хотелось присесть, прислониться к теплой стене, закрыть глаза и уснуть. Еще больше хотелось выскочить в реальный мир, порой это желание становилось буквально паническим. Но Таня сжимала зубы и продолжала идти, понимая, что ее просто не хотят пускать туда, где она сможет что-то изменить. Еще она понимала, что, вероятно, ходит по кругу и может так идти сколь угодно долго без всякого результата. Это просто еще одна ловушка. Неважно даже какой ход она бы выбрала на той развилке, результат везде был бы тем же.

Вдруг ужасно захотелось в туалет, да так сильно, что Таня уже собралась выскочить в реал, но тут же поняла, что этого просто не может быть. Там, в аудитории, времени не прошло вообще нисколько, а здесь ее виртуальное тело не может испытывать таких желаний, оно ведь просто мысль и не более. Значит, это еще одна уловка. Стоило ей понять это, как желание мгновенно пропало. И это натолкнуло Таню на идею о том, что раз уж все это лишь иллюзия ее собственного мозга, то нет вообще никакого смысла бродить по лабиринтам этой иллюзии. Нужно сосредоточиться и сразу попасть туда, куда надо.

И тогда она остановилась и сделала то, что хотела давно — села на пол, прислонившись спиной к теплой стене. И тут же ее потянуло в сон, она буквально вырубалась, глаза слипались. Нет, так не пойдет. Таня вновь вскочила и упрямо пошла вперед, но при этом сосредоточилась на мысли о том, что она подходит к двери, в которой спрятана программа.

И когда эта дверь появилась, просто возникла перед ней, она даже не удивилась — так и должно было быть. Она открыла дверь и вошла в свою комнату в их с мамой и бабушкой квартире.

— Привет, сестренка! Ну, где ты ходишь? Иди скорее сюда, прислони руку, почувствуй, как они ножками там пинаются!

На ее кровати сидела… она сама. Только та она была беременной, с огромным животом и светящимся от счастья лицом. В общем, всем своим видом демонстрируя, как это прекрасно — быть беременной и чувствовать новую жизнь внутри себя. Но Таня не повелась, она уже не воспринимала окружающее ее как нечто реальное, все это лишь уловка программы, видимое олицетворение которой сейчас сидело перед ней. Она подошла к письменному столу, выдвинула стул, села на него верхом, облокотилась руками о спинку и уставилась на программу:

— Хватить придуряться! Убери этот маскарад сейчас же, это я здесь хозяйка, это мое тело, мой мозг. Захочу, выкину тебя вообще отсюда!

Программа мгновенно преобразилась. Живот исчез, черты лица, и формы тела изменились. Перед Таней сейчас сидела опять она сама, но до всех изменений, произошедших с ней. Она посмотрела на этого гадкого утенка и испугалась. Испугалась, что программа может вернуть все назад и больше не будет ничего из того, что ее так радовало последнее время. Она опять станет простой некрасивой девчонкой, вид которой вызывает у одних жалость, у других — насмешки.

— Вижу, поняла, — ухмыльнулась программа. — Да-да, именно такой ты станешь вновь, если попытаешься, как ты выразилась, выкинуть меня отсюда. Смотри, любуйся и думай, хочешь ты опять стать такой или нет? Хочешь, чтобы предки смотрели на тебя с жалостью, а однокурсники издевались при любой возможности? Все твои плюшки, которые дала тебе я, исчезнут, а без них ты ноль без палочки, и таких как ты скоро будут без всякой жалости просто выбрасывать на улицу. Со всем своим умом и образованием ты, пожалуй, сгодишься лишь на то, чтобы мыть полы в какой-нибудь грязной кафешке в грядущем светлом мире русского капитализма. Макс больше не взглянет на тебя, да и вообще о мужчинах можешь забыть, если только в цирке уродов найдешь себе пару. Как тебе такая перспектива, деточка? Ты этого хочешь? Только скажи и я все устрою. Потому что это я создала ту, кем ты сейчас являешься. Я могу и вернуть все назад.

И Таня думала, думала напряженно. Мысли скакали с одной на другую, но решение не приходило. Что делать? Подчиниться программе и наслаждаться жизнью еще какое-то время? Не выход, поскольку в результате она станет, по сути, ее рабой, говорящей маткой, все предназначение которой — бесконечно рожать и рожать детей. Это Таня поняла сейчас предельно остро и ясно: инопланетянам было наплевать на нее с самого начала. Они не добрые волшебники, они хозяева, нашедшие для себя новый дом. Завоеватели, ворвавшиеся в осаждаемый город, который ждет разграбление. Да, они подарили ей некоторые плюшки, которым она, как дурочка, радовалась, но цель у них всегда была другой. Она им нужна была лишь для того, чтобы через нее возродить самих себя. Более того, ужаснулась Таня своему внезапному прозрению: каждый рожденный ею ребенок будет кем-то из этих инопланетян, личности которых закодированы в программе. Потом программа будет копироваться в детях и так до тех пор, пока не воссоздадутся здесь, на Земле, все личности, внесенные в программу. Тысячи и тысячи. Но ужас заключается даже не в этом, а в том, что никто из них не будет человеком, люди же для них будут чем-то вроде животных, что она уже испытала на себе самой. И тогда… Таня не знала, что будет тогда, это от нее было скрыто. Но ничего хорошего для человечества точно не будет. Сплоченная группа нелюдей, обладающая сверхзнаниями и сверхспособностями, маскирующаяся под людей, может сделать с человечеством всё, что захочет. По сути, это будет инопланетное вторжение, которое много раз описывали фантасты, но никто из них не додумался до такого хитрого и незаметного для людей способа. Вторжение будет, но никто даже не поймет, что это вторжение.

И всё это значит только одно — она, Таня, должна немедленно, прямо сейчас, пока еще не совсем поздно, уничтожить программу. Потому что все то, что сейчас ей излагает та, которую она еще недавно считала своей доброй феей, своей Тетушкой — ложь. И самая главная ложь в том, что Таня больше не человек. Она, Таня, конечно же, по-прежнему человек и, более того, останется человеком навсегда. Но вот те, кого она будет рожать, людьми уже не будут. И она для них будет не матерью, а лишь той самой говорящей маткой, которая полезна, но не равна им. А все, что она как бы «поняла» до этого, было лишь полуправдой, четвертьправдой, малой крохой правды, скрытой в огромном океане лжи. Суть же проста — ее используют до тех пор, пока она полезна. А потом уничтожат как лишнего свидетеля. Или же просто лишат ума, кто поверит сумасшедшей?