Таня. Чужая среди своих.

Глава 31

Встречу Старого Нового года решили провести на той же даче у родителей Антона и его сестры Светы, на которой Таня с Антоном и познакомились. Ну, как решили? Естественно, после того, как Света с Антоном вдвоем сумели своих родителей уговорить. Компания собралась большая, без малого двадцать пять человек — их однокурсники и однокурсницы со своими парами. У кого пара была, само собой. Впрочем, те, у кого пары не было, планировали ее создать, если получиться, на этой вечеринке.

Стоял морозец, несильный, градусов десять ниже нуля. Они приехали всей компанией на электричке и были на даче уже к шести часам вечера. Антон обещал приехать на машине чуть позже, какие-то там дела надо было закончить, и Таня поехала вместе со всеми. Добирались от станции до поселка уже в темноте, но яркая луна и белый снег прекрасно заменяли любые фонари. Шумной компанией ввалились во двор, и парни сразу кинулись разжигать печь в холодном доме.

Во дворе росла молодая елочка, украшенная разноцветными бумажными гирляндами, оставшимися с Нового года, и девчонки в ожидании тепла принялись водить вокруг нее хороводы, весело распевая «В лесу родилась елочка…». Вокруг раздавался смех, шум, разноголосый гам, в доме включили магнитофон и веселье началось. Все, как принято на студенческих вечеринках во все века.

А вот Тане почему-то было грустно. Не печально, а именно грустно и грусть эта была какой-то очень странной. Она смотрела на веселящихся ребят и ей казалось, что надо запомнить этот вечер, потому что… А почему, собственно? Она не знала, но предчувствие щемило сердце, и Таня вдруг подумала о том, что вот так же, наверное, веселились студенты в субботу вечером 21 июня 1941 года. А завтра была война, изменившая вообще всё.

Она передернула плечами: какая еще война? Никакой большой войны в ближайшее время не предвидится, откуда же у нее это странное чувство? Таня поежилась и зачем-то внимательно осмотрелась вокруг. Но тут всех девчонок позвали в дом накрывать столы. И Таня, отбросив глупые предчувствия, пошла вместе со всеми, ей надо было срочно чем-то занять себя. И поэтому она с увлечением окунулась в процесс готовки праздничного стола, стараясь больше ни о чем не думать.

Время бежало незаметно, вот уже скоро полночь, а Антона все нет и нет. Телефон на даче у Лапиных, к сожалению, отсутствовал, да и куда, собственно, звонить? Нельзя же предположить, что Антон просто решил забить на все и завалился спать дома? Это был бы самый невероятный вариант его опоздания из всех возможных. Сама же Таня начинала потихоньку понимать, чувствовать сердцем своим, что что-то случилось, что-то совсем нехорошее, но пока еще отказывалась воспринимать эти свои предчувствия всерьез. Пока еще она гнала их прочь. Она нашла Свету и, как ей показалось, вполне непринужденно спросила ее:

— Слушай, Свет, а ты не знаешь, где Антон мог задержаться?

Та пожала плечами, но было видно, что сестра тоже начинает волноваться.

— Может, машина сломалась? — предположила она.

Да, такое, конечно, могло случиться. Машина была не новая, да ведь и новая не застрахована от поломок. Как сказал один умный мужчина: все, что сделано руками человека, рано или поздно обязательно ломается. А если авария? И обе девушки, видимо, подумав об одном и том же, с тревогой посмотрели друг на друга. Обе понимали, что надо что-то делать, вот только что?

Поэтому, когда пробило двенадцать и все с криками «ура!» глотнули шампанского, а Антон так и не появился, Таня незаметно отошла от шумной компании. Тенью она скользнула за забор и там, в темноте, приняв боевую трансформацию второй степени, вызвала крылья и понеслась над дорогой в сторону Москвы. Дорога до столицы здесь была только одна, поэтому Таня не торопилась, она внимательно сканировала каждый бугорок, каждую точку на этом пути. Так постепенно она добралась до Москвы, но ни Антона, ни машины не обнаружила. И это уже было крайне странно. Танино сердце тревожно билось, предчувствие что-то говорило, но девушка гнала от себя все плохие мысли.

Предположив, что машина могла сломаться и Антон ее чинит в гараже, Таня помчалась к его дому. Но одинокий гараж-ракушка в заснеженном дворе был заперт, а внутренний сканер показал, что машины там нет. На всякий случай, подлетев к окнам квартиры Лапиных, она просканировала и ее, но кроме спящих родителей и что-то мгновенно заподозрившего кота, никого там не обнаружила.

Тогда Таня рванула назад, на дачу, вдруг подумав, что могла каким-то невероятным образом пропустить Антона или он поехал как-то иначе. Теперь она неслась словно гоночный болид на полной скорости. Но ворвавшись в дом и посмотрев в тревожные глаза Светы, поняла, что никаких известий об Антоне как не было, так и нет.

И неожиданно для себя самой Таня подумала о том, что как-то ей не везет с парнями, словно ее проклял кто. И сама эта мысль была странной, ни в какие проклятия Тане не верила. Макса было очень жалко, но все же она его не любила. Или, скорее, не любила так, как Антона. Любовь ведь тоже разная бывает. Если же что-то случится с Антоном, то она не переживет. Впрочем, тут же поняла, что переживет, ее собственный организм не даст ей даже особенно грустить, заботясь о ее психике. И от этого понимания ей стало совсем плохо, захотелось просто завыть. Что же за доля у нее такая, даже простого бабского горя она лишена! Многие были бы рады этому, но Таня понимала, что это делает ее, э-э-э, не совсем человеком, что ли. А после недавних событий она очень держалась за свою человечность.

Она уселась в углу, стараясь успокоиться, и стала просто смотреть на веселящихся ребят. Ни есть, ни, тем более, выпить, ей совершенно не хотелось. На все попытки развеселить ее, успокоить, она лишь с грустной улыбкой качала головой. Так прошла ночь, которая, как ей показалось, тянулась невообразимо долго. К утру все ребята угомонились, и завалились спать, кто где нашел место. Парочки разбрелись по темным закоулкам дома, найдя там свое нехитрое счастье. Света присоединилась к ней, и так они и сидели вдвоем, молча глядя в темное окно. Светало в это время поздно.