Тархистанец и дракончик

2.2

Спешившийся дядька Вэар скинул с плеч тонкий шерстяной плащ, осторожно завернул в него тархистанца и положил на спину своего широкогрудого савраски.

— Солнце взойдет — согреется, — пробурчал Вэар, поправляя длинные жесткие русые волосы. — Пока к воде отвезем.

Солнце на этой стороне Орлянки и впрямь уже начинало нагревать песок. Дар во все глаза рассматривал незнакомца. Как только сил хватило пустыню пройти?! Даже здесь, недалеко от берега, днем жарища, а ночью аж руки стынут, до того холодно! Подальше от Орлянки днем и дышать невозможно! Принцу довелось как-то вместе с командиром и дядькой Вэаром преследовать гуля вглубь пустыни. Вот ужас-то был! Гулю-то что? Бежит себе, еще и петляет! А бедные лошадки пеной покрылись. И Дара, когда домой возвращались, от жары аж стошнило!

У реки дядька Вэар подхватил тархистанца на руки, и тот неожиданно застонал, раскрыв темные глаза, обрамленные длиннющими ресницами.

— Очнулся? — обрадовался дядька. — Воды, Дар!

Мальчик поспешно снял с пояса флягу и поднес к бледным губам чужестранца.

— Не спеши. Не спеши, слышь? — ворчал Вэар, осторожно опуская парня на песок и снимая свою флягу. — Из реки не пей. Согрейся. Слышь?

Тархистанец закивал, вцепившись в фляжку. Плащ распахнулся, и Дар с интересом рассмотрел выцветшую одежду необычного кроя: шальвары, полосатую рубашку, головной убор из обмотанного вкруг головы куска ткани, выглядывающий из ворота рубахи небольшой кусочек горного кварца на шелковом шнуре...

Чуть отдышавшись, юноша плавным движением встал на колени.

— Господа мои, — немного охрипшим голосом заговорил тархистанец. — Позвольте ничтожному рабу…

— Ээ, парень, — укоризненно покачал головой дядька Вэар. — Брось. Какие господа. Сядь, давай. Дар. Рот прикрой. Орёл залетит.

Вэар забрал плащ у Дара, кинул на песок подле тархистанца, кивнул принцу и сел, вытянув длинные ноги. Дар пристроился рядом, невольно прижавшись к дяде.

— Садись, слышь? — повторил Вэар, глядя на тархистанца.

Тот вздрогнул и сел, скрестив ноги.

— Как звать-то? — спросил Вэар.

— Берк, господин мой! Бастард великого тисрока Илхана, благодетеля народов, да живет он вечно! — скороговоркой проговорил тархистанец.

Изумленному Дару почудилась гордость в этих словах.

— Вэар и Дар. Орландские дозорные, — представил их в ответ дядька. — Говори, как согреешься. К нам поплывем.

— Я в порядке, господин мой, — тут же ответил Берк. — Не зачем задерживаться из-за негодного…

— Видим твой порядок, — хмыкнул Вэар. — На лошадь сесть сможешь?

— Да, господин мой! — Берк тут же вскочил на ноги, чуть покачнулся, но устоял.

— Ну, садись, — Вэар кивнул на савраску. — Пришел-то сюда почему?

Дар отметил, как легко Берк вскочил в седло.

— Госпожа моя бабушка Лилиан, мать великого тисрока Илхана, да славится его имя, много дивных историй рассказывала нам, бастардам…

— Почему ты называешь себя бастардом?! — не выдержал принц, тоже взлетевший в седло игреневой лошадки.

— Матерь моя лишь раз обрела благосклонность тисрока, юный господин. Наложницей она не стала…

— Ушел-то почему? — буркнул Вэар, ведя савраску к реке.

Берк тоскливо вздохнул.

— Сегодня на рассвете нерадивого раба должны казнить, господин мой. Но жалкий раб испугался… Подумал малодушно, что смерть в пустыне будет легче и что…

— Охрана-то куда смотрела? — хмыкнул Вэар, осторожно заводя савраску в воду.

Берк пожал плечами.

— Мало кто бежит, господин мой. Драконы и собаки везде найдут беглецов… Но сейчас драконы улетели, а люди и собаки не любят пустыню… К тому же, все говорят, здесь и так — верная смерть. Вот твой раб и подумал, — Берк судорожно вздохнул и наклонился к лошадиной шее. — Пойду в пустыню, может гуля бабушки Лилиан встречу. Пусть лучше она сожрет…

— Причем тут гуль? Бабушку ты почти нашел, — засмеялся Дар. — Бабушка Лилиан сейчас в Анварде!

— Госпожа бабушка Лилиан жива?! — Берк так резко обернулся к Дару, что чуть не соскользнул с лошади в воду. — Но… Ты ошибаешься, юный господин! Раб твой был на похоронах матери великого тисрока и видел…

— Так у вас и про деда Ветра говорят, что он мертвый! — отмахнулся Дар. — Мне Дар-старший рассказывал, как в тридцать первом ваши кричали, мол, дедушка — гуль!

— А… Разве нет? — пробормотал Берк и тут же спохватился, — Прости, юный господин, я…

Взгляд тархистанца заметался по сторонам. Он явно подумывал встать на колени, но посреди Орлянки делать это было как-то не сподручно.

— Как будто мы гулей не знаем, — фыркнул Дар. — Они ж тупые и злющие...

— Осторожней. Лошадки поплывут сейчас, — буркнул Вэар, сам уже плывущий подле савраски.

— Вы зачем поплыли, толком не согревшись? — спросил, подлетая, Айихар. — Заморозите совсем гостя…

Дар обернулся к тархистанцу и вздрогнул: губы юноши вновь посинели, а тело начала бить дрожь.