Тархистанец и дракончик

6.3

— Ой, Берк! Как интересно! Расскажи, пожалуйста! — Эйлин захлопала в ладоши.

Этирен молча кивнула, пожирая глазами смуглого чужестранца. Дар пренебрежительно пожал плечами, но отходить не стал.

Берк сел под деревом скрестив ноги, и начал рассказ:

— Старики говорят, в день, когда тисрок Илхан Благодетель Народов и восемь великих семей явились с Севера, — чуть хрипловатый голос Берка звучал напевно, — по следам их бежали пески Великой пустыни, навсегда отделяя мир северян от южного оазиса Ташбаана. Когда впереди заблестела река… — Берк обернулся и окинул задумчивым взглядом берега нарнийской Великой. — Шириной, пожалуй, как пять таких будет…

— Врёшь! — выдохнул Дар.

Берк пожал плечами.

— Увидев реку, Белая Госпожа…

— Колдунья! — прошипел Дар.

— Белая Госпожа Колдунья, — спокойно поправился Берк. — Сошла с лошади, подняла горсть земли, и, что-то пошептав, бросила в сторону песков. И остановились пески. И стал там конец пустыни по сей день. Тисрок и его спутники продолжили путь, и вскоре выехали на берег реки Алкабир. Я сказал, что она широка, но в том месте Алкабир разделяется на два рукава, обнимая круглый, точно луна, остров. Над островом, приветствуя тисрока, кружились в танце северные драконы и их чешуя ярко сверкала на южном солнце.

Белая Госпожа Колдунья сотворила большой шатер, где дети и несколько женщин осталось отдохнуть. Тисрок же Илхан и вельможи его и…

— Зачем нам слушать про вашего тисрока? — не выдержал Дар. — Все знают, что это сын генерала Ветра, который связался с белой ведьмой и хотел сжечь короля Коля вместе с детьми, а потом бежал с колдуньей, потому что испугался Аслана!

— Дар! Не мешай рассказывать! — топнула ногой принцесса Эйлин.

— Я хочу послушать! — поддержала ее Этирен.

— Жестокость тисрока Илхана не уступает его доблести, — спокойно согласился Берк. — В Тархистане говорят, великий правитель должен быть жесток, но в вашем мире все по-другому, я это вижу. Но раб ваш всего лишь бастард, что может он смыслить в великих правителях?

— Почему ты называешь себя рабом? — спросила Этирен.

— Потому что я гадкий тархистанец, а у нас так принято, юная госпожа, — ответил Берк, и девочка захихикала.

— Продолжай, гадкий тархистанец! А если гадкий принц еще раз тебя перебьет, я превращусь в дракона и его покусаю!

— Оо, давай! — обрадовалась принцесса Эйлин. — Дара давно пора покусать!

— Да молчу я, молчу! — махнул Дар рукой.

— Тисрок Илхан и Стрекоза, его царственная невеста, и восемь вельмож с родичами, поскакали вдоль реки к морю, куда пустыня согнала стада диких овец и коз, и табуны лошадей. В ту ночь они положили начало несметным стадам Тархистана, но, как мудро заметил принц Дар, наш рассказ не о том.

Оставшиеся возле острова люди укрылись в шатре, а к Белой Госпоже Колдунье спустились драконы. Чтобы никого не задеть, крылатые змеи опустились в воду и выставив на поверхность изящные шеи, подошли к берегу. В тот день тархистанцы впервые увидели драконов. Они побоялись выходить из шатра, и не слышали, о чем драконы говорили с Белой госпожой, но все, и дети и взрослые, осторожно выглядывали наружу, чтобы полюбоваться красотой властителей воздуха.

Потом драконица начала пить. Казалось, она решила осушить реку, но не смогла и, раздувшись от выпитой воды, тяжело махая крыльями, полетела вслед за драконом к вершине острова. Здесь дракон несколько раз дохнул пламенем, а драконица, разинув пасть, изрыгала на лес потоки воды, следя, чтоб пожар не перекинулся с центра на весь остров.

К ночи огонь стих, и драконы перенесли на пожарище госпожу Белую колдунью. Люди легли спать, а через какое-то время услышали тихое пение на три голоса, но язык песни людям был незнакомым. Мелодия убаюкала было уставших людей, но тут раздался страшный грохот. Его услышали даже охотники, заночевавшие недалеко от моря, и теперь встревожено вглядывавшиеся вдаль, где над рекой били зеленые молнии и вспыхивали тусклые разноцветные огоньки: желтые, синие, бардовые, фиолетовые....

Из шатра высыпали на берег дети. За ними выбежали женщины.

В колдовском свете над островом метались огромные тени, и из земли одна за другой вырастали стены. Вот на самой вершине с грохотом и треском вырвались из земли два куба. Один из них выбросил вверх огромный луковичный купол, а рядом еще несколько — поменьше. Взметнулись вверх изящные башенки — одни между куполами, другие вокруг дворца. Вкруг крепостных башен поднялась стена, казавшаяся невысокой — так высоки были башни и сам дворец. А затем стена, дворец и все башни окрасились в ослепительно белый цвет.

С Белым дворцом вершину острова делило невысокое здание, еще длиннее, чем Дом Королей Нарнии, и с ровной плоской крышей, упирающейся в прямоугольную зубчатую башню, открывающуюся на крышу словно грот, отделанный изнутри бирюзовой мозаикой. Это был Дом Драконов, на крышу которого могут они приземляться.

Вершину холма окружили восемь светло-бежевых дворцов. Все они были ниже белого, но тоже расцветали изящными колоннами, балкончиками, шпилями, иногда куполами.

Вокруг города зазмеилась зубчатая стена, вниз к реке побежали две каменные дороги и, наконец, темные тени заметались над рекой, рождая широкие многоарочные мосты…