Тархистанец и дракончик

10.2

***

По счастью, яд людей-грибов оказался не слишком сильным. У Гейла распухли и зудели икры, у Молнии — бабки, но принц по-прежнему разил грибочки мечом и стряхивал со штанов тех, кто успевал подобраться ближе. Но что бы произошло с детьми или небольшими зверушками окажись в этом ущелье они?!

— Драконша! — вдруг закричала Молния, и Гейл даже не сразу сообразил, о чем это она. Пришлось лошади спикировать вниз и слегка укусить принца за руку.

— Скорее! — заржала Молния. — Мы пропустили драконшу!

— О, Аслан… — приходя в себя прошептал Гейл, запрыгнул на черную спину и чуть поморщился от боли в икрах. — Лети, Молния!

Лошадь стукнула копытами, стряхивая самых настырных грибов, взмахнула огромными крыльями и с грозным ржанием понеслась обратно в Нарнию.

Поднявшись над ущельем, Молния и принц увидели застывшего посреди пустоши Берка с Этирен на руках. Команду «Повелительнитсы», скачущую на говорящих конях и единорогах к небольшому отряду нарнийцев. Увидели залитого кровью мертвого коня… Молния возмущенно всхрапнула, Гейл сжал зубы, но коня, к счастью, не признал...

Конечно, Молния не могла сравниться с драконом ни в скорости, ни в маневренности — рептилии ведь держались в воздухе с помощью магии. И пусть связавшись с белой ведьмой и ее колдовством Бирюзовая начала терять природное волшебство, всё равно она оставалась гораздо быстрее и опаснее любого пегаса. Вот только драконша теперь разглядела и всадника и ослепительный блеск волшебного меча в руке Гейла. Каждая чешуйка Бирюзовой поднялась дыбом. Взревев, она дохнула огнём на приближающихся к ней нарнийцев и изо всех сил рванула на север, забыв и думать про дочь.

Юные моряки, принц Дар, несколько гномов и король Коль вскинули ростовые щиты, пропитанные соком солнечных ягод, пытаясь прикрыть и отряд короля Артура, до которого как раз успели доскакать. Пламя взвилось вверх, и Молния оглушительно заржала, заколотив крыльями. Несколько обожженных лошадей встали на дыбы, закричали почти человеческими голосами. Их всадники спрыгивали на землю, к ним и лошадям кидались друзья, срывая плащи, чтобы сбить пламя. В воздухе запахло паленой шерстью.

И все же ростовые щиты не подвели — не зря Гейл на них настоял! — всерьез огонь никого не обжог!

— К ним? — взволнованно спросила крылатая лошадь, переводя взгляд с друзей на улетающую драконшу.

Гейл кивнул — все равно рептилию им с Молнией было не догнать.

— Лес! Лес горит! Тушите лес! — раздались с юга голоса дриад.

— Серебрянка! Сестрица! Спасай! — обогнув горящий участок, из леса выбежала юная дриада березы и бросилась к одному из ручьев, бегущих с пустоши.

— Пожар! — подхватили крик наяды ручьев, устремляясь к лесу.

На пустошь устремились клубы дыма. Сквозь шум ветра Гейл расслышал треск пламени.

— Пожар! Пожар! — выбегая из лесу голосили ежи и кролики.

— Спасайтесь! Уводите детей! — верещали дрозды. Вокруг них, с отчаянным писком, носились неговорящие синицы и малиновки.

Молния летела у самой земли, и взгляд принца невольно упал на залитое кровью тело коня с откушенной головой… Не только коня, вдруг осознал принц, разглядев у того на боку стремя, а в нём человеческую ногу в темно-синем бархатном ботинке с резиновой подошвой-калошей…

— Отец… — осипшим голосом прошептал Гейл. — Отец!!! На Север, Молния! Мы должны догнать убийцу!

— Гейл!

Оглаживающий лишившегося гривы говорящего коня, с которого он только что сбил пламя, король Артур развернулся к внуку и закричал во весь голос:

— Забери Этирен! Локрину уже не помочь, а эти твари…

— К нам! Скорее к нам!

Словно из неоткуда на берегу Шрибл возникли жуткие, уродливые фигуры, выведенной Колдуньей нечисти: зубастые людоеды, духи злых деревьев, поганок и ядовитых растений, бледные приведения… Три великана, перешагнув речку, побежали к Берку и Этирен, разбрызгивая черную болотную жижу.