Тархистанец и дракончик

10.3

— Это не мама, — шептал Берк, обнимая маленького дракончика. — Твоя мама погибла, это лишь гуль, демон в шкуре дракона. Мама никогда не напала бы на твоих друзей… Не бросила бы тебя сейчас. Слышишь? Прости меня, маленькая. Возвращайся назад.

Берк попытался ссадить дракончика с лошади, но Этирен вдруг обвилась юноше вкруг пояса, вцепилась всеми четырьмя лапами...

— Этирен, я должен ехать, — прошептал Берк, с тревогой оглядываясь на приближающихся великанов. — Не хочу брать тебя к ним… Но сам должен пойти, иначе погибнет моя семья… Этирен, ты меня слышишь?!

— Стой, тархистанец! Отпусти девочку! — закричал Гейл, хотя Берк, как раз пытающийся отцепить от себя дракончика, даже не пытался уйти.

— Эти! Мне нужно хотя бы сделать вид, что я скачу к ним! Если Колдунья решит, что я её предал… Эти, пусти! Я не хочу тобой рисковать!

Сложно сказать, слышала ли Этирен своего друга, понимала ли, что тот говорит. Из темных драконьих глаз текли, дымясь, огромные слёзы, когтистые лапы вцепились в тархистанца, как в единственную опору в рушащемся мире. С севера к ним мчались великаны, с юга летела Молния и обнаженный меч сверкал в руке потерявшего отца принца Гейла…

Внезапно, точно яркий солнечный свет залил пустошь.

Великаны остановились, переглянулись и кинулись обратно.

Лошади громко заржали, и Молния развернулась обратно к лесу.

— Вперед, друзья! — прорычал Аслан, потому что это именно он выбежал из леса в сопровождение целой стаи говорящих львов, пантер, леопардов... — Ни одна из тварей не должна добраться до Колдуньи!

Говорящие кони, все как один, преклонили колени перед Великим Львом. Люди соскакивали на землю и тоже опускались на одно колено пред Царём Царей и создателем Нарнии. Только Берк по-прежнему стоял посреди пустоши, прекратив отдирать от себя замершего дракончика.

— Аслан!

Молния последней подлетела ко Льву, но опустилась прямо перед ним, и соскочивший с её спины Гейл оказался к Аслану почти вплотную.

— Я опоздал! Они убили отца, — хрипло прошептал принц. — Дозволь мне покарать виновных…

Огромный лев тяжело вздохнул, встряхнув золотой гривой:

— Мальчик мой, в тебе говорит горе, а оно плохой советчик… Особенно для тех, кто имеет власть. Не ты ли совсем недавно помиловал иномирцев? А ведь они убивали своими руками…

Гейл опустил голову. Он вспомнил далекий Золотой остров, Джарвана и остальных бедуинов, вырезавших птичьеголовых хранителей[1]. Капитан Дик и гномы тогда убеждали Гейла, что преступников необходимо казнить, а принц взмолился к Аслану о помощи. В тот день Лев открыл проход в мир, из которого пришли бедуины, и Гейл отослал их домой, не в силах осудить на казнь. Что же изменилось с тех пор?

На его глазах погибла Гальма. Он бился с драконицей, защищая детишек на островах. Бился, не надеясь остаться в живых. Вернулся в Нарнию, мечтая построить замок и защитить нарнийцев от подобного ужаса, но — не успел. Потому что Берк привел всех драконихе в пасть!

Аслан покачал головой и обратился к стоящим вокруг нарнийцам и орландцам:

— Друзья мои. Не будем терять время. Помогите нарнийским котам уничтожить нежить! Дракона уже не догнать даже Молнии, но нельзя допустить, чтобы до Колдуньи добежал кто-то ещё. Принц Дар! Принц Гейл! Пойдемте со мной. Меда, Ромашка! Останьтесь здесь. Нам понадобятся носилки. Вы сумеете их сделать?

— Да, Аслан, — хором ответили кенгуру и девушка, бросая взгляды на останки говорящего коня…

— А мы, Аслан? — Молния ударила копытом о землю. — Нам остаться?

— Нет, дочь моя. Пусть твой табун поможет котам и людям!

Говорящие кони, громко заржав, кинулись догонять отряд. Меда с Ромашкой побежали к все еще дымящемуся, но уже не горящему лесу, а Лев и принцы направились по цветущем вереску к неподвижно стоящему тархистанцу. Голова его была опущена, Пустельга за спиной Берка щипала траву, а Этирен, обернувшаяся человеком, замерла перед юношей, развернувшись к принцам лицом. Заведенными назад руками она обхватила Берка за ноги и, судя по мокрому от слез, но сосредоточенному личику девочки, Этирен готовилась защищать своего друга даже от Аслана. С сомнением переглянувшись, принцы вложили мечи в ножны.

— Этиренжа, — тихо произнес великий лев.

Девочка вздрогнула и наконец моргнула.

— Твоё имя выросло, верно? — с печалью произнес Аслан.

Девочка наклонила голову набок, словно к чему-то прислушиваясь, и, наконец, кивнула.

— Да, Аслан. Оно снова выросло.

— Мне жаль, — отозвался Лев. — Имя дракона не должно так быстро расти. Но, Этиренжа, скажи, ты доверяешь мне? Позволишь поговорить с твоим другом?

Девочка низко опустила голову. Потом всё-таки разомкнула сжимавшие Берка руки, кивнула, сделала шаг в сторону… Вновь кинулась к Берку, прижалась к ногам. Только теперь не загораживая тархистанца. Просто оставаясь рядом.

— Не надо, малыш, — Берк ласково погладил девочку по растрепавшимся черным косичкам и наконец поднял голову. — Прошу вас, — через силу произнес он, — не нужно ей знать и видеть…