Тариан. Спецгруппа Горной Академии

Глава 2

Я спустилась вниз, пребывая в полной прострации. Отец смертельно ранен. Неужели нет ни единого шанса его спасти?

Наша всегда такая уютная гостиная показалась пустой и унылой. Я села на диван, потерянно глядя перед собой и не представляя, что делать дальше. В дверях появился доктор Ливинс и окликнул меня:

– Госпожа Эмилия, как вы?

– Доктор! – поднялась и подошла к нему я. – Как отец? Есть ли хоть призрачная надежда на выздоровление?

– Мне трудно говорить об этом, - вздохнул семейный врач, отводя взгляд в сторону, – но шансов выжить у господина Углара практически нет. Я первым прибыл на место происшествия по его вызову и сделал все, что мог, но взрыв сопровождался выбросом ядовитого вещества. Оно попало в рану и запустило необратимый процесс. Боюсь, ваш отец скончается уже к полуночи.

Беспросветное отчаяние завладело мной, и слезы хлынули неудержимым потоком.

– Ну, тише, тише, – обнял меня седовласый мужчина и погладил по голове. – Сейчас нужно быть сильной, госпожа Эмилия. У вашего отца много влиятельных друзей. Они вас не оставят. Да и господин Бранд, надо полагать, возьмет на себя все заботы.

Но никакие слова утешения не могли успокоить меня. Душу разрывало чувство невосполнимой утраты и боль от потери близкого человека.

– Эмилия, – вошел велид Саус в гостиную и обратился ко мне холодным отчужденным голосом, – Углар зовёт тебя.

– Благодарю, велид, – поклонилась я, утирая слезы. – Я сейчас же отправлюсь к нему.

– И вот еще что, – остановил он меня в дверях. – Вечером я прибуду сюда с нотариусом и Брандом. Нужно срочно оформить все бумаги перед свадьбой.

– Но папа в таком тяжелом состоянии, – несмело возразила я, – мне кажется, это неуместно.

Велид Саус нахмурился и одарил меня уничижительным взглядом, отчего я сразу почувствовала себя никчемной букашкой перед лицом советника Хара.

– Это требование Углара, – жестко отрезал он. – Не хочешь же ты ослушаться последней воли умирающего отца?

– Нет, совсем нет, – испугано пролепетала в ответ я, отступая от велида. – Простите. Буду ждать вас вечером.

– До встречи, девочка, – снисходительно усмехнулся он и покинул гостиную.

Мы с доктором с облегчением перевели дух.

– Суровый у вас будущий свекор, госпожа, – покачал головой врач. – Говорят, он неумолим, что в политических делах, что в управлении рудниками.

– Наверное, так и есть, – вздохнула я. – Тяжело оставаться добрым и открытым человеком, когда на тебе такая ответственность. И как у господина Сауса вырос такой чудесный сын? Бранд ведь ни капли не похож на отца!

Доктор Ливинс ничего мне не ответил, только взглянул с сочувствием.

– Извините меня, – поклонилась я ему, – отец ждет.

– Идите, госпожа Эмилия, – кивнул врач. – Я подойду позже. Сейчас ему нужен полный покой.

В спальне отца царил зловещий полумрак, и витал дух тяжелого ранения. Я подошла к постели и прислушалась к хриплому дыханию. Папа лежал с закрытыми глазами и словно был в забытьи. Капельки пота выступили на лбу. Я смочила полотенце и обтерла лицо, надеясь принести хоть мимолетное облегчение.

– Эми, – вдруг позвал меня отец, открывая глаза, – я обо всём договорился с Кахиром. Он обещал уладить формальности. Можешь на него положиться, я не встречал более надежного делового партнера.

– Папа, – прошептала я, чувствуя, что сейчас опять разрыдаюсь, – я тебя очень сильно люблю. Не представляю, что будет дальше.

– И я тебя люблю, дочка, – через силу улыбнулся он. – Мне бесконечно жаль, что я подвел тебя. Да еще и свалил на твои хрупкие плечи непосильную ношу, с которой сам не справился. Прости меня, если сможешь.

– Не оставляй меня! – не сдержалась я, всхлипывая.

– Обещай мне, – прохрипел отец, – что ты овладеешь даром.

– Магией? – удивленно переспросила я. – Но зачем?

– Просто обещай, – требовательно проговорил он. – Потом поймешь зачем.

– Хорошо, – покладисто согласилась я, боясь с ним спорить. – Я постараюсь.

– Найди мои записи, – продолжал отец. – Там все пояснения и схемы. Кольцо – ключ ко всему. Если сможешь, отыщи способ уничтожить его.

– Попробую, – кивнула я, сама не веря в то, что говорю.

– Я люблю тебя, Эми, – выдавил отец, заходясь надсадным кашлем. – Стань счастливой, несмотря ни на что.

– Папа! – в ужасе вскричала я, увидев, как его глаза закатились, и он обмяк. – Доктор! Доктор!