Тариинские хроники

Тариинские хроники ч 2

Тариинские хроники. Ч. 2

Каньятская Медицинская Академия, три оборота Яхве назад.

— Катарина, ты слишком строга к людям, — Натьям укоризненно зыркнула на меня своими фиолетовыми глазами, — вообще, мне кажется, ты нравишься Димитру.
— Волчий выпуч твой Димитр, не практика, а цирк с медведями. Вместо того чтобы нормально показывать диагностику, одни шуточки да «хи-хи-хаха». Фу, бесит! — я нервно расхаживала из угла в угол, — Как он только степень магистра получил?
— Значит, было за что, — соседка покрутилась перед зеркалом и поправила кудри, сложила губки бантиком и подмигнула своему отражению, а затем мечтательно закатила глаза, — если бы на меня такой мужик запал, я бы его уже к арке Богини тащила. А с его потенциалом и вашей общей направленностью дара проблем в разрешении на брак не будет, и чего ты артачишься? К тому же Димитр хорош. Половина курса на него слюни пускает, одна ты нос воротишь.

Я скривилась, как от кислого лимона. Руководитель практики казался мне придурковатым мужланом, словно его шамугель за голову в детстве укусил. Лучше бы на Натьям глаз положил.

Соседка, в целом, была девушкой неплохой, но в голове — ветер. Однако у имевшей сильный светлый целительский дар и родившейся в бедной многодетной семье Натьям были свои планы на учёбу, раз уж выбора, поступать или нет в академию, государство ей не оставило. Учёба была девушке в тягость, а главной целью стало удачное замужество. Вот ведь: отличный вариант для нашего руководителя практики, которому возраст поджимает — жениться: всё при ней, и дар, и почти кукольная внешность, и готовность восторженно «глядеть в рот». Так нет же!

С такими мрачными мыслями я повязала фартук поверх серо-зелёного форменного платья, переплела косу потуже и отправилась на учёбу.

***********************

Дед на кушетке, более похожий на мумию, чем на живого человека, явно умирал. Глаза, закрытые тонкими, словно плёнка, веками, подёргивались, пергаментная жёлтая кожа была такой сухой, что казалось, ещё немного — и начнёт трескаться и крошиться, щёки ввалились, тело под простыней казалось несоразмерно маленьким, словно детским, а из приоткрытого рта вырывался хрип.

И причиной его состояния была не болезнь, а старость. Я понимала, что он не жилец, и мне было горько и страшно одновременно.

— Клади ладони поверх сердца, мысленно направляй волну тепла по мышцам. Давай, это нужный опыт. Будешь хорошей девочкой, я тебе мороженое куплю, — Димитр прижался ко мне, делая вид, что контролирует процесс, и теперь его дыхание щекотало ухо, шевеля выбившийся из косы непокорный завиток у виска, — в качестве моральной компенсации. Любишь мороженое? Вот, молодец, дыши. Не пытайся лечить, просто облегчи его уход.

Страх, жалость, отчаяние от невозможности помочь старику, отвращение к Димитру, граничащее с ненавистью, стыд сдавливали грудную клетку и затылок, мешая нормально дышать, мысли тянулись смолой, в глазах темнело. Старик хрипел, чужое дыхание, от которого, казалось, ухо уже стало влажным, раздражало. Меня затошнило, в глазах потемнело ещё больше.

В какой-то момент в моей голове словно что-то щелкнуло, сознание погрузилось в холодную отстранённость, мир стал чётче и резче. Я увидела искру жизни старика — пульсирующую в агонии, затухающую в тёмной энергии смерти, и я просто взяла и забрала её. В тот момент это было правильно. Руки Димитра резко накрыли мои.

— Глаза закрой, быстро! Ты что творишшшшь? — зашипел он мне в ухо.

В следующую секунду мир качнулся. Снова затошнило, завертелось всё вокруг, пол зашатался под ногами, и я бы кулем свалилась на пол, если бы стоящий позади преподаватель не подхватил моё падающее тело.

***************

Я видела звёзды. Сотни тысяч холодных колючих звёзд во весь небосвод. И звёзды падали и падали с неба, пока одна, самая яркая, не угодила мне прямо в грудь, прожигая меня насквозь.

Я услышала лишь вскрик «Аë! Нет!», когда дыра в груди начала разрастаться, пожирая меня изнутри. Я пыталась кричать. А сверху всё падали и падали звезды...

--------------------------

– Очнулась? – Димитр сидел в ногах, внимательно разглядывая меня, а сама я была в незнакомой комнате. – По-хорошему, я должен был бы сдать тебя государственной инквизиции... Давно слетел блок?

Я мотнула головой:

— Нет, это со мной впервые, — голос хрипел, более похожий на воронье карканье, я села, подтягивая колени к груди.

— Я поставил новый.

— Вы???

— Я. Я, дурак, увлекся тобой, — Димитр вздохнул как-то обречённо, — ты такая забавная и серьёзная одновременно. Такой милый мышонок. Я даже досье не посмотрел. Дар не велик — запер бы тебя дома: рожать детишек да за усадьбой смотреть. А ты у нас, оказывается, яблочко с гнильцой.

Что ж, я тебе помог, и в случае чего попаду под удар. Но теперь у нас разные дороги, не обессудь, — он с задумчивым видом взял прядь моих волос и пропустил между пальцами, — жениться я на тебе, в свете выяснившихся обстоятельств, раздумал. А других отношений ты не захочешь.

— Спасибо, — прошептала я.

Димитр откровенно расхохотался.

— Сегодня ты ночуешь тут. Это мои комнаты. Да не сжимайся ты, как напуганный зверёк. Не трону. Ну а уж репутация твоя — не моя проблема. Лучше потерять репутацию, чем свободу. А то и жизнь. При том нам обоим. Фонишь, — он скривился, вздохнул, ещё раз пропустил между пальцев прядь моих волос, затем снова вздохнул, встал и вышел из комнаты.

Я осталась одна на один со своими мыслями и, не в силах уснуть, до утра не сомкнула глаз.

*****************

«Шамугель — крупный полухищный конь-тяжеловоз, использовавшийся когда-то на Рагандаре для перевозок и ныне сохранившийся лишь в зоопарках и отдалённых уголках Таринии.»