Тариинские хроники

Тариинские хроники ч.3

**Каньятская Медицинская Академия, три оборота Яхве назад.**

Три дня прошли, как в тумане. Хотя, в целом, все было спокойно. Даже Димитр меня теперь игнорировал, что не могло не радовать. Только в столовой я пару раз ловила на себе косые взгляды, да слышала, как шушукались за спиной. Я решила, что жизнь и вправду дороже репутации, а потому лишь повыше вскидывала подбородок, да сжимала зубы. Пошепчутся и забудут. А остальное… Может, пронесет?

Местная представительница инквизиции, госпожа Кегелапан, была в академии в день происшествия, но, вроде бы, дело уладили.

---

Я, как раз, собиралась на урок фармакологии, когда мой браслет пиликнул уведомлением: меня ожидали в кабинете ректора.

— Магистр Юрас? — я откровенно нервничала: не так часто меня в магистрат вызывали, точнее — вообще не вызывали никогда до этого.
— Добрый день, Катарина. Присаживайтесь, — магистр, сухонький, но очень подвижной старичок с бородой-лопатой и очень живыми, пронзительными глазами, указал мне на кресло с высокой темно-зелёной спинкой. — К нам, в наше учебное заведение, скоро явится инквизитор, — магистр внимательно посмотрел на меня из-под кустистых бровей, — боюсь, он едет по вашу душу…
— По мою? — пальцы похолодели, не успев присесть в кресло, я схватилась за его спинку, чтобы не упасть — ноги словно ослабели разом.
— Да, боюсь, что так. Во время вашей последней практики произошёл довольно заметный всплеск тёмных эманаций, это заинтересовало представителей контроля. К сожалению, Катарина, я связан присягой, и больше вам сказать не могу. Но я вижу перед собой чистую душу, поэтому скажу: будьте осторожны.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. В горле стоял горький и вязкий ком, пульс зашкаливал. Если вдруг правда всплывёт наружу, мой дар «выжгут». И неизвестно, выдержат ли это моя психика и тело. А Димитр пойдёт под трибунал как предатель. С учётом того, что семья Районо и так находится в опале… Пресветлая, помоги нам!

---

Занятия шли, как обычно, если бы не одно маленькое «но»: руководитель практики снова был со мной сама любезность и даже осыпал меня комплиментами. Как относящимися к учёбе и моим умственным способностям, так и — к моей внешности.

— Катарина, милая, — Димитр лучезарно улыбнулся, — я жду тебя на ужин, как и договаривались, мой автомобиль заберёт тебя в семь.

Это было сказано мне в тот момент, когда я собирала тетради, и, естественно, это услышала вся группа. После этого преподаватель вышел из аудитории. Первой от ступора очнулась моя соседка по комнате Натим:

— Оооо, вот это новость, а наша недотрога не так проста. Неужели вековой лёд растаял? Мне тут, конечно, одна птичка на хвосте принесла слух, что ты ночевала в преподавательском корпусе. Видимо, они были неспроста — сокурсница закатила глазки и прицокнула языком, — ооооо, какая жалость! А я-то думала побороться за его внимание.

Девушки захихикали и заговорили разом, спрашивая про браслет, помолвку, знают ли родители, сделал ли мне предложение.

— Это совсем не то, что вы думаете, — краска стыда залила меня по макушку, — извините, я пойду.

— Ой, стесняшка-очаровашка, какая прелесть! — Натьям продолжала говорить что-то еще, но я не дослушала, пулей выскочив из аудитории.

Едва я вернулась в комнату, на инфобраслете появилось очередное уведомление:
«Студентка Катарина Кабра, вас ожидают в правом корпусе, кабинет 317, явиться в течение 15 минут».

Сердце ухнуло в пятки.

---

Мужчина в серой инквизиторской форме стоял спиной ко мне и лицом к окну, когда я вошла в кабинет.

— Светлого дня, Катарина. Да прибудет с тобой милость Богини.

— Да прибудет с вами милость Богини, — я осенила себя святым ромбом.

— Ты знаешь, зачем я здесь, Катарина? — Инквизитор повернулся ко мне лицом.

Ничем не примечательная внешность, такая же серая, как его форма: среднестатистический таринец. Лицо круглое, тонкие губы и прямой нос, коротко стриженные серые волосы. Мимо пройдешь — не заметишь.

Если бы не глаза. Жуткие серо-зелёные глаза-колючки, пробирающие взглядом до самого нутра. Острый взгляд профессионального охотника–убийцы, холодного и жестокого. Я вздрогнула и резко отвела взгляд, разрывая зрительный контакт. Затошнило. Так, спокойно, пока ещё меня не в чем не обвиняют, а вот страх эти сволочи чувствуют не хуже сторожевых псов.

— Я не знаю и могу лишь предположить, что это как-то связано с происшествием на практике, Светлейший. Но я ничего не могу сказать об этом, кроме того, что переволновалась и в тот момент, когда все произошло, потеряла сознание. Этому есть свидетели, Светлейший, — слова словно приходилось проталкивать сквозь горло.

В следующий момент инквизитор сделал два шага ко мне и оказался рядом. Его пальцы схватили мой подбородок, и сдавили, словно в железные тиски.

Ах ты ж... Волчий потрох! Это было неразумно с моей стороны, но я разозлилась. Вздернула голову вверх, пытаясь освободиться от хватки и уставилась в глаза стоящему напротив представителю закона, мысленно подвешивая его к суку за весьма нежное место.

— В глаза мне смотри. Живо!

— Может, вы представитесь для начала, господин инквизитор? — прошипела я сквозь зубы, — и отпустите мою челюсть? Синяк будет!

Пальцы на моем лице разжались, а инквизитор весело рассмеялся, да еще дважды хлопнул в ладоши:

— Ну, сильна, сильна! Как это мы тебя проглядели? А в голове у тебя любопытные картинки, — он смотрел на меня с каким-то новым интересом, и этот взгляд мне не понравился: словно энтомолог разглядывает новый, ранее невиданный вид насекомых. Затем мне указали на кресло, — сядь!

Пресвятые ежики, он не просто охотник, а еще и менталист. Снова затошнило от ужаса. А может — это от того, что в моей голове успели «покопаться»? Перевела взгляд на ухо инквизитора. Вот идиотка несчастная, нашла с кем в «гляделки» играть!

Я демонстративно сложила руки на груди и осталась стоять. В конце-концов закон сейчас нарушал именно представитель закона.