Тариинские хроники

Тариинские хроники ч 9

Я сидела у костра, закутавшись в плед по самую макушку, и грела руки о большую чашку с бульоном, которую вручил мне Лука. А мой спутник плескался в источнике, ухая и фыркая, словно неведомый зверь.

Перед тем он полностью разделся, и тогда я отвернулась. Теперь же любопытство не давало мне покоя, и я, стараясь делать это как можно незаметнее, косилась в ту сторону.

А он в отличной форме. Лука был лишь чуть выше меня, с широкими плечами и грудной клеткой, мощным костяком и выраженной мускулатурой. В инквизиторской форме или мешковатых свободных костюмах, которые он предпочитал, мог обманчиво показаться несведущему человеку слегка "раздобревшим", мягким. Меня, как целительницу, его одежда не обманула, но я всё равно была впечатлена увиденным.

Он начал подниматься из воды, и я отвела глаза, делая вид, что остатки бульона на дне чашки в моих руках — самое интересное зрелище из всех, что я видела.
— Подглядывать нехорошо, — в его голосе мне почудилась довольная усмешка, — хочешь смотреть — смотри прямо, я возражений не имею.
— Я просто задумалась, больно надо, — сказала я, а сама покраснела по самые уши.
— Какое ты, в сущности, ещё дитя, — мужчина весело рассмеялся, — нет, всё-таки ты меня удивляешь. В Академии, да и вообще среди магов обычно царят весьма вольные нравы. А ты словно из обители белых дев сбежала.

Я пожала плечами.
— Мой потенциал изначально был весьма слабым, поэтому я привыкла, что мне нужно учиться и стараться больше, чем другим. Не до романов мне было. А на втором курсе, когда началась практика, Димитр стал оказывать мне знаки внимания. Слухи по Академии расползлись быстро, желающих переходить дорогу заведующему практикой не было.

— Сейчас поедим и пойдем обратно, — Лука сменил тему, — ты как, в состоянии?
— Да, я чувствую себя прекрасно, словно долго отдыхала.
— Замечательно.

Пока мужчина доставал бутерброды и разливал по чашкам бульон из термоса, я задала интересующий меня вопрос:
— Скажи, как проходила твоя инициация?
— Ну... Не так жёстко, конечно, как твоя. У ведомства есть профессиональные «жертвы» — люди с тёмным даром, например, даром крови или «чёрного языка». Тебя окропляют кровью «жертвы» и дают её личную вещь. А дальше — лес и ровно неделя, чтобы её найти. Справишься — станешь Охотником. Нет — пойдёшь помощником или станешь «штабной крысой».

— И всё?
— Нет. Всё это время тебе нельзя есть и спать. Пить — только то, что сам найдёшь. Мне было проще, я сдавал экзамен, будучи полноценным целителем. Я блокировал потребности тела и вышел к «жертве» к вечеру третьего дня.

— У Лайры тоже есть тёмный дар?
— Нет. Она целительница, и этот дар — её единственный. Вернее, то, что от него осталось, — Лука поморщился, как от боли, — работает с детьми в посёлке. В ведомстве работают не только тёмные, но и светлые. А ещё есть те, кто выполняет различные функции в посёлке — простые люди: в кафе, магазинах, парикмахерской и так далее кто-то должен работать. Всего в посёлке около одиннадцати тысяч человек. Из них тёмных — меньше тысячи. А полноценных охотников — пятьдесят восемь.

— Ого.
— Да. В других крупных городах есть маленькие деревни или закрытые кварталы для госслужащих. В мелких городках — ведомственное жильё. Государь заботится о нас, — на этих словах лицо Луки скривилось, как будто он съел лимон.

— Ясно, — вздохнула я, — почему тёмных боятся? Потому что они чаще «слетают с катушек»?
— Боятся того, чего не понимают. А ещё подумай вот о чём: порой люди не живут, а существуют. Они думают, что живут. Но на самом деле это жизнь «заводной игрушки». А несогласных всегда можно напугать, продавить, найти рычаги воздействия. С тёмными эта схема не проходит, у них другие приоритеты. Особенно — когда маг разменял не первую сотню лет. И вот что: менталистами бывают в основном тёмные. Хотя упаси тебя Богиня встретить менталиста светлого. Теперь сложи всё, что я тебе сказал, и подумай ещё раз.

Мы молча ели, каждый думая о своём.
— Дома я проведу ещё один ритуал, он закроет дар, но частично. Тебе придётся побыть некоторое время гостьей в моём доме. Жара скоро спадёт, погуляйте с Лайрой по театрам, музеям. Вы вроде поладили.

Я кивнула, соглашаясь. Необъяснимо, но события, произошедшие сегодня, принесли чувство внутреннего покоя. И ощущение правильности происходящего. А ещё мир словно обрел больший объём и реальность. Словно я могу ощутить, погладить каждую веточку и травинку над землей, не вставая с места. И ощутить каждую косточку, каждый живой и мёртвый корешок в глубине почвы. Это было странное, пугающее и одновременно приятное чувство.