Тариинские хроники

Тариинские хроники ч 22

Группам объявили, что у нас появился новый преподаватель: Фаргв Вокмасе, шаман, степняк по происхождению, прибывший по обмену. Он будет вести у нас теорию и практику магически ассоциированных заболеваний.

Решили, что шокировать народ степенью нашего родства не стоит, и потому для всех он — мой двоюродный дядя со стороны матери. Когда я спросила его, как ему, без инфобраслета, документа об образовании и прочего позволили занять данную должность, он усмехнулся и ответил, что "выбор без права выбора" бывает не только у маленьких наивных целительниц.

Когда закончилась седьмица и наступил выходной, пра-прадед пригласил меня к себе.

Мы пили горячий ягодный чай и беседовали о разном.

Проверив мои успехи как некроманта и менталиста, шаман скривился:
— Это достойно ребёнка, едва постигшего свою силу, а не взрослой шаманки. Заниматься и заниматься, – он покачал головой, – ваша система себя изжила. Скоро, вот увидишь, очень скоро она рухнет, как гнилое дерево, разъев себя изнутри.
— Объясни, пожалуйста, что не так? – от слов предка стало неприятно.
— Когда ваши деятели блокируют тёмный дар, оставляя светлый, как в твоём случае, они забирают у юного мага ключ от дверей, позволяя ему лишь стоять у этой двери и подглядывать в замочную скважину, – Фаргв долил чай в чашки и снова поморщился, как от боли, – если бы не это, то все твои способности, какие только в тебе есть, давно развились бы до максимума. Такова природа тёмного дара. Особенно такого сильного, как твой.

Когда ты только родилась, я предлагал Сандре, твоей матери, тебя забрать или выкупить, чтобы воспитать, как положено. Она отказалась. Предлагал ей и твоему отцу переехать в степь. Тоже не захотела. Была даже мысль выкрасть тебя, но пожалел правнучку. Теперь думаю — зря.
— Ты пошутил?
— Какие тут шутки, милая? Я бы и сейчас тебя забрал, сняв эту пакость, — Фаргв поддел внезапно отросшим и заострившимся ногтем браслет принадлежности инквизиции, — но у тебя тут есть неоконченное дело.
— О чём ты?
— О твоих снах, – он немного помолчал и добавил, – и о том, кто их насылает.
— Откуда ты знаешь о снах? – от волнения я чуть чашку из рук не выронила, – ты знаешь, что они значат? Объясни мне.
— Они значат именно то, что они значат. Откуда знаю? Вижу магию. Такую древнюю, что и шаманы почти забыли о ней. Поищи ответы в себе. Тут, — он коснулся моей головы, а потом — груди, — и тут. А если ответов не найдёшь, то значит ещё не пришло время.

Да уж, вот объяснил, так объяснил – непонятное непонятным. Легче не стало. Понятнее — тоже. Фаргв заявил, что теперь будет обучать меня сам, и будет ждать меня каждый вечер после занятий.

Вечером позвонил Лука, который уже был в курсе об объявившемся родственнике. Я передала ему наш разговор, умолчав только о снах.

Со следующей седьмицы началась практика по магическим болезням. Девчонки из группы дружно вздыхали и плавились, глядя на нового преподавателя, одетого теперь в приталенный чёрный костюм, сшитый явно на заказ, и лакированные туфли. А он сыпал комплиментами и улыбками. Тьфу ты, раритет, а туда же. Вот интересно, сколько же ему лет? Он что, вообще не стареет?
— Кэт, — Натьям толкнула меня локотком в бок, — а дядька твой женат?

Закатила глаза: подруга в своём репертуаре.
— Я не уверена, но он вроде вдовец.
— Ах, какая жалость! — притворно вздохнула подруга, — он в трауре?
— Не думаю. Это было давно. Очень давно. Тёмные долго живут.

— Да-а? – протянула подруга и одернула платье так, чтобы декольте стало глубже, а затем начала накручивать локон на палец и отчаянно строить глазки моему предку, – а ты не знаешь, где он поселился — в городе или в преподавательском крыле?

— Эй, ты чего? Он же старый! У него жена, кажись, ещё до моего рождения померла, – прошептала я подруге.

— Ну и отлично, – ответила она, а затем громко, вызывая смешки за соседними столами, добавила, – о Богиня, какой мужчина!

Подмывало сказать, что дело было сто лет назад, но я прикусила язык, а подруга приободрилась и начала улыбаться моему предку с удвоенной силой. Богиня милосердная, за что мне это?

Кажется, наши перешёптывания и активное внимание Натьям не остались без внимания преподавателя, который сделал замечание о тишине в аудитории, но при этом одарил нашу компанию весёлым и каким-то совершенно безбашенным взглядом. Хм, а ведь предок получал удовольствие от всеобщего внимания, я же была готова провалиться от стыда сквозь землю.

Пра-прадед оказался хорошим учителем — уже через луну на его лекции приходили не только те группы, что были в расписании, но и другие свободные студенты, а также некоторые аспиранты и преподаватели. Рассказывал он живо, увлекательно, с примерами и отсылками к историческим событиям, да так, что все слушали, открыв рты.

Интересно, он их, события эти, своими глазами видел? Не удивлюсь. Так сколько же ему лет?

Меня он тоже учил по-своему, велев выкинуть всю литературу, что прислал Лука. Гонял по теории и практике до изнеможения, уча не только обращению с тёмной стороной дара, но и целительству. Вот тогда я осознала, что нам, в академии, дают лишь крошечную частичку знаний.
— Тебе дана великая сила, сила жизни и смерти. Не дели их — это, сути, стороны одной и той же монеты, – воскликнул Фаргв несколько излишне патетично, – нет света без тьмы и жизни без смерти. Однажды ты вернёшься в степь и станешь великой шаманкой. Ты и твой брат — вот мои наследники.
— А? — я плюхнула шар из некроэнергии, который до того концентрировала перед собой, и он упал мне на ноги. Левая кожаная туфля ожила, отрастила острые мелкие зубы в три ряда и попыталась, дернувшись, укусить меня за правую ногу, — а-а-а-а-а! Фу, гадость!

Туфля летит по параболе, шаман ржёт до слёз, сгибаясь от хохота пополам, затем радостно хлопает в ладоши. Очень, Котий побери, смешно!
— Ты не должна терять концентрацию, даже если твою задницу пытаются поджарить фаерболами пятьдесят боевых магов.