Тариинские хроники

Тариинские хроники ч 23

Через две недели я успешно сдала последние в этом году экзамены и собрала вещи. Билет в столицу был куплен, а во вторую половину каникул я планировала съездить в Степное государство. Фаргв обещал, что с разрешением на выезд и возвращение проблем не будет.

Утро следующего после последнего экзамена дня началось с сообщения на инфобраслет о том, что любые перемещения между городами закрыты по приказу правительства, населению не рекомендуется устраивать сборища и празднества.

Я не относилась к словам Фаргва с пренебрежением, и, если честно, ждала какой-то пакости. Но всё равно — слишком неожиданно быстро и как-то совсем неясно: ладно бы война с соседним Тажмараном началась. Там государство полудикое и густонаселённое: с одной стороны — Мёртвые Земли, с другой — океан, с третьей — Тариния, а с четвёртой Ураканцы подпирают, у которых вечная междоусобная война непонятно за что на их полуострове...

Но тогда так бы и объявили, так нет же, запретили передвигаться между городами... Ловят, может, кого? Заговорщиков? Тут я вспомнила слова пра-прадеда про возможный вскоре государственный переворот. Что же, эта версия кажется мне наиболее реальной.

Надеюсь, это ненадолго. Хочется каникулы провести в Буруане — там бабушка, Лука, Лайра, по которой я тоже соскучилась. Торчать летом в академии желания не было совершенно.

Если бы только я знала тогда, чем всё это закончится...

Я сидела на подоконнике, увлечённая книгой с легендами степняков, подаренной на прощание пра-прадедом, и грызла яблоко, когда позвонил Лука. Голос был обеспокоенный.
— Катарина, информация только для тебя, не распространяй никому, во избежание паники. Хотя всё равно вскоре населению скажут правду.

У наших восточных соседей, в Ханане, случилась вспышка странного заболевания. Оно поражает как магов, так и неодарённых. Простые люди частично выздоравливают полностью, но около семидесяти процентов взрослого населения умирает.

С магами всё сложнее. Болезнь словно пережигает энергетические каналы, препятствуя исцелению, а затем больной теряет разум и личность, превращаясь в живого зомби. Некоторые выздоравливают, но там тоже не всё просто. Болезнь добралась и в другие страны, но, поскольку Тариния практически не общается с другими государствами, у нас об этом умалчивали. То ли надеялись, что болезнь не доберётся до нас, то ли — что найдут метод лечения, — Лука замолчал, переводя дыхание.
— Но болезнь добралась до нас?
— Да. Сначала была вспышка в одной из приграничных деревень, соседствующих с Хананем. Вспышку локализовали. А вчера два случая были зарегистрированы в Буруане.
— А что известно о самом заболевании?
— Это похоже на вирус, только магической природы. Путь заражения неизвестен, но необходим непосредственный контакт. Сначала "ломает" энергоканалы заражённого, затем — иммунную систему. Иммунитет выбирает первую "мишень": сердце, печень, лёгкие или мозг. Поднимается температура, развиваются бред и галлюцинации. Затем большинство умирает. Это — когда дело касается неодарённых.

Заражённые маги переносят заболевание иначе: без высокой температуры и массового поражения органов, но человек превращается в "живого зомби", стремясь уйти куда-то. Есть случаи мнимого выздоровления.
— Мнимого?
— Да. Если обычные люди выздоравливают полностью, то маги после болезни меняются.
— Что значит — "меняются"?
— Из полученных сведений не совсем ясно, о чём идёт речь. Но меняется как энергетика и сила, так и личность мага. Катарина, это какая-то древняя и очень мощная тёмная магия, никто не знает, откуда это пришло, как с этим бороться и когда это всё закончится. Ясно одно — под угрозой весь мир.
— О богиня...
— Я бы пообещал тебе приехать, но в свете последних событий... сама понимаешь.
— Да, конечно. Береги себя.
— И ты.
Он отключился, а я ещё долго сидела в своей комнате, размышляя о случившемся.

Через день всех студентов собрали во дворе академии. Магистр Юрас объявил о том, что передвижения между городами и иными поселениями приостановлены на основании эпидемиологической ситуации, кратко объяснил, что болезнь пришла из Хананя и вовсю бушует в других странах. О том, что в Буруане произошла вспышка, и что более подробные сведения сообщат нам наши кураторы вечером на собраниях, которые пройдут для каждой группы отдельно.

Растерянные и расстроенные, мы разошлись по комнатам. Я понимала, что дальше будет только хуже. Позвонила бабушке, затем матери — оказалось, что в степях инфобраслеты вполне уверенно принимают сигнал.

Бабушка рассказала, что под Буруаном вовсю разворачивают полевые госпитали, город полон военных, введён комендантский час, людям запретили выходить без особой надобности на улицу.

Мама сообщила, что у них всё хорошо, но вожди степняков уже давно запретили передвижения между поселениями, крупные поселения "расселили" ещё полгода назад по велению шаманов, а сейчас в усиленном режиме возводят вокруг каждого стены. А ещё, что прадед велел держать при себе кость для связи и носить птичий череп, который он мне когда-то подарил.

Вечером на собрании нам объявили о введении комендантского часа, запрете собираться группами, рассказали в общих чертах о начале и течении заболевания и велели расходиться по своим комнатам.

Ночью на инфобраслет пришло сообщение о том, что выход за пределы академии возможен только по специальным пропускам.

Так потянулись дни в томительном от неизвестности ожидании — мы ходили есть по расписанию и сидели в своих комнатах. Ещё через неделю позвонил Лука и сообщил, что я должна подойти к магистру Юрасу и получить в личное пользование многофункциональный наладонный инфоэкран.

Через час под руководством магистра Тормето я настроила закрытый канал для видеосвязи.

— Пресветлого дня, господин инквизитор. Да освятит Богиня твои дни, — я улыбалась, увидев любимого на экране, но чувствовала, что к глазам подступают слёзы.
— И тебе хорошего дня, светлейшая. И с назначением на новую должность, ты теперь в команде загонщиков, официально. Правда пока — только по бумагам, — Лука улыбнулся, — пришлось воспользоваться служебным положением в личных целях. Как вы там?
— Нормально. Только непонятно, — я сморгнула непрошенные слёзы, — сидим по норам, как крысы. Ждём неизвестно чего.
— У нас тут тоже неспокойно. Регистрируют новые и новые случаи. Уже семьдесят заболевших. Пока большинство из них — неодарённые. Магов заболело всего трое, чем с ними кончится — не ясно. Учёные на свой страх и риск собирают данные. Это скорее похоже на проклятие, чем на вирус. Но как с этим бороться — пока никто не знает. Кстати, чем выше потенциал, тем меньше шансов, что маг заболеет. У кого потенциал от 90 и выше не болеют вовсе.
— Это намек?
— И да и нет. Я не знаю, хватит ли сил магистру Тормето снять твой блок, но если ситуация выйдет из-под контроля и болезнь придёт в Каньято, ты знаешь, что делать. На край, чисто теоретически, ты можешь снять блок сама. Главное — не устроишь вторую аномальную зону в самом Каньято, — Лука снова улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.
— Хорошо, поняла, постараюсь не устроить, — грустно улыбнулась я ему в ответ.
— Я буду выходить на связь раз в три дня, как прежде, предварительно отправив сообщение на браслет, — лицо инквизитора снова стало серьёзным, — инфоэкран держи в комнате, подальше от лишних глаз. Тебя могут теперь, как сотрудницу инквизиции, по необходимости вызвать в местный отдел, но официально твой начальник — я, поэтому все решения — через меня. Ты связывалась с родными?
— Да, у всех всё спокойно. Степняки так вообще забаррикадировались в поселениях, и давно.
— Ну помогай нам всем Богиня. Ладно, давай, до связи!
— Лука!
— Да?
— Я... Я люблю тебя, — почувствовала, как запылали щёки, — береги себя, хорошо?
— Хорошо, — он тепло улыбнулся в ответ, — и ты себя береги.